В какой-то момент она все-таки разбудила его, касание губ стало нетерпеливым, жадным. Марк стянул крепкие объятия вокруг нее, которыми, кажется, хотел задушить. Он напирал и заводился.

Да, только так. Это не вторая натура, это его суть.

— Признайся, — выдохнула Анна, запустив ладонь в его волосы и грубо сжав ладонь. — Ты хочешь сделать мне больно.

Он молчал.

— Так было всегда. Подчинение и наказание.

Анна спустилась ниже по его плечам, очертив мускулы мужских рук сквозь тонкую рубашку. Столько силы, затаенной и рвущейся наружу. И она закружила ей голову. Анна жаждала ощутить ее, так же страстно, как он желал поквитаться с Рёфом.

Какая-то часть ее отчаянно хотела этой боли, иначе бы она не была здесь. Иначе бы осталась в других, послушных и почти воздушных, руках.

— Тебе нужна моя вина, чтобы чувствовать до самой глубины, — Анна села на стол и оказалась с ним лицом к лицу. — В страсти всегда больше всего злости.

— Ты слишком долго подходишь...

— Так всё и началось по-настоящему. Я была виновата за то, что спасла Севера тогда. За то, что была с ним.

— Осторожнее, — медленно проговорил он, теряя себя.

Его стальные пальцы уже душили ее плоть.

— И сейчас ты здесь из-за меня. Весь этот круговорот... Ты хотел вернуть меня. Не будь меня, не случились бы твои ошибки.

Марк с легкостью освободился от ее рук, перехватив и заведя их ей за спину. Он заставил ее выгнуться, а потом отстранился. Она чувствовала его взгляд, который скользил по ее телу, податливому и прирученному.

— Признайся же."

"Перемоткой мелькнул не только последний вырванный в пустоту год, но и безмятежные дни, они вдруг вернулись к самому пику. Когда он не стеснялся своей силы и своей жестокой натуры.

Когда он наказывал.

— Зачем ты поехала к нему?

— К кому?

Анна отвлеклась на его правую ладонь, которая собрала свободный подол платья и застыла, обжигая, на бедре.

— К тому, кто имел тебя этот год.

Он рывком приподнял ее и стянул белье свободной рукой. Анна шумно выдохнула от неожиданности и от ощущения его тугого тела.

— Ты до сих пор думаешь о нем?

— Нет.

— Не лги мне.

Марк надавил и проник рукой. Медленно провел пальцами, наслаждаясь ее нервной острой реакцией. Анна не смогла спрятать дрожь и напряженное сковывающее все тело ожидание, особенно, когда умелые пальцы набрели на чувствительную точку.

— Ты звала его по имени ночью.

— Неправда, — со стоном выдохнула Анна.

Его мягкие касания пробудили желание, невыносимо заострили его, так что мысли спутались, проигрывая инстинктам. Внизу живота заныло, и она послушно потянулась к нему.

— Тише, тише.

Марк поймал ее и, выставив руку вперед, обхватил горло и заставил остаться перед собой. Не ближе.

— Я здесь, Марк. Я твоя.

— Значит он безразличен тебе.