Совершив набег на кухню, я покидала в сумку любимые сладости подруги, собрала необходимые для института конспекты, и, переодевшись, выскочила на улицу, чтобы спустя полчаса оказаться на мягком ковре в комнате Ники, и, закидывая в рот M&Ms, рассказывать подробности прошедшего дня.

— А не влюбилась ли ты, дуреха? — усмехнулась Ника, выслушав мой рассказ.

— С ума сошла? — подавилась я конфетой.

— Я? Нет, — умыкнув у меня пачку с драже, Ника коварно улыбнулась. — А вот от тебя прям попахивает сумасшествием. Ты глаза свои видела?

— Ты просто завидуешь, — постаралась я снова отобрать конфеты.

— Нет, там остались коричневые, — старалась она оттолкнуть меня. — Мои любимые.

— Естественно остались, — повалила я ее на пол, зацепив упаковку кончиками пальцев, — я их специально не трогала, чтобы под конец съесть.

— И я тебе за это искренне благодарна, — рассмеялась эта стерва, ловко вывернувшись. Дернула рукой, и мы в ужасе замерли: упаковка треснула, и M&Ms рассыпались по белоснежному ковру.

— Мелкая, — распахнулась следом дверь в комнату, являя нам брата Ники. — Ты зарядку мою не видела? О, — перевел он взгляд с телефона, с которым никогда не расставался, сначала на наши лица, а затем на пол, — мама тебя убьет, — кровожадно улыбнулся парень.

— Тебя стучаться не учили? — закатила в ответ глаза подруга, чуть побледнев. Потому что если мы испачкали ковер, который только неделю назад вернули из химчистки, тетя Наташа нас по головке не погладит.

Особенно, если испачкаем его в шоколаде, который вот-вот начнет таять. Кажется, эта же мысль пришла в голову и Нике, и, переглянувшись, мы кинулись собирать драже, игнорируя глумливые комментарии Артема.

— Это было близко, — выдохнула Ника, завалившись на спину.

— Больше шоколад здесь не едим, — согласилась я, развалившись рядом.

Мы лежали на полу и тихо посмеивались, споря о том, кто был виноват в утере любимой сладости, как вдруг Ника поднялась и хитро посмотрела на меня.

— Знаешь, кого я сегодня видела?

— Людей?

— Острячка, — цыкнула Ника, не оценив мою шутку. — После курсов я столкнулась с Лебедевой, помнишь ее?

— И? — не было мне никакого дела до старой знакомой подруги.

— И оказалась, что она работает администратором в одном клубе и совсем не против, чтобы ты там станцевала.

Прищурив глаза, я настороженно посмотрела на Нику.

— Задание? — голос мой охрип от волнения.

— Задание, — лучезарно улыбаясь, подтвердила та. — Круто я придумала?

— Идея века, — не оценила я ее воодушевления. Танцевать я любила, но силы свои оценивала реально, и реальность шептала, что навыки мои для выступления не годятся. Подвигаться под музыку на вечеринке? Вполне. Станцевать в клубе? Сомнительно. Очень сомнительно.