И Лекс подошел, и с тех пор пропал для любой другой девушки, настолько оказался покорен своей блондинкой.

Она была веселой, игривой, и, казалось, обожала все в этой жизни. С раннего детства занимаясь бальными танцами, в девятнадцать Леся училась на хореографическом факультете, и сводила парня с ума своей пластикой и гибкостью. Она же стала его первой женщиной, и, как думал тогда Лекс, последней.

Парни подшучивали над ним из-за такой яркой влюбленности, в то время как Орлову было все равно. Он буквально был готов дышать ради Леси.

Ей не нравился запах никотина — и Лекс бросил курить.

Не нравилось, что отдыхает с друзьями в клубе — Лекс прекратил и это.

В какой-то момент Леся мечтательно рассказала о том, как ей нравились парни на байках, и на следующий день Орлов записался в автошколу.

Где-то на краю сознания он понимал, что настолько растворяться в другом человеке было не нормально, но это понимание его не особо тревожило. Потому что с Лесей было безумно хорошо. Она парила в этом мире, и он парил вместе с ней.

А еще она поставила на его звонок ту самую арию, и часто танцевала ему под нее, шепча, что эта музыка ассоциируется у нее с ее прекрасным солнечным мальчиком, как иногда называла его Леся.

— Она трогает струны моей души так же, как это делаешь ты, — любила повторять девушка, и Лекс, который к классической музыке относился более чем равнодушно, неожиданно полюбил эту арию, хоть она и казалась ему немного грустной.

Он даже выучил слова, и на месяц их отношений, спел эту песню Лесе, одновременно чувствуя себя романтичным кретином и очень счастливым парнем — настолько блондинке понравился его жест.

Первым звонком, что с девушкой не так все просто, стала ее ревность. Абсолютно неожиданно, всегда уверенная в себе Леся вдруг закатила ему скандал, когда увидела как на территории школы рядом с ним и его друзьями оказались и девушки — их одноклассницы.

Лекс попытался ей объяснить ситуацию, но Леся отказалась его слушать, и на два дня вычеркнула парня из жизни.

— Это не нормально, — хмурился тогда Дэн, наблюдая за потерянным состоянием друга, но Лекс его слушать не стал, и на третий день заявился к девушке с шикарным букетом цветов и обещанием больше так ее не расстраивать.

Смутную тревогу, что вообще-то, ни в чем виноват он не был, Орлов заглушил, убедив себя, что отношения с блондинкой стоили такой незначительной жертвы. Он сократил всякое общение с остальными девушками, но это помогало не сильно. С каждым днем настроение Леси портилось все больше, неуверенность в себе и слезы появлялись все чаще, а ревность становилась сильнее, пока спустя две недели она не пропала.

Три недели ее отсутствия прошли для него как в тумане. Ее не было в квартире, не было в институте, она не заходила за сестрой.