Не знаю, где Ника раздобыла эту чудесную одежду, но, облаченная в поношенные клетчатые брюки, дырявые стоптанные ботинки, майку алкоголичку и шарф, я с трудом узнавала себя. Не помогал делу ни парик мышиного цвета, выглядевший так, словно я не знала о таких чудесных вещах как душ и расческа, ни грим, которой старательно нанесла на меня Ника.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Если бы мама меня сейчас увидела, у нее бы случился удар, — покачала я головой.

— Да брось, ты королева красоты среди бомжей, — обняла меня за плечи Ника. — Поехали?

— Знаешь, Смирнова, я не уверена, что свидание с Егором было настолько ужасным, — нехотя последовала я за ней к выходу. — Можно сказать, я тебе даже одолжение сделала. Он же отстал от тебя в итоге.

— Эй, забыла? — обернулась ко мне Ника. — Ты сама на задании настояла.

— Ты должна была меня остановить, — застонала я, не желая признавать ее правоту.

— И пропустить веселье? — потянулась Ника к двери, которая резко открылась, чуть не ударив ее. — Аккуратнее, — возмутилась она замершему от удивления брату. Застыв на пороге, он посмотрел на сестру, затем на меня, и рассмеялся. Рассмеялся, сволочь! Мало я его с танцами доставала.

— И что на этот раз? — немного успокоившись, поинтересовался Артем. Оперевшись о косяк, он сложил руки на груди, и окинул меня еще одним медленным взглядом. — Интересный наряд.

— Я знала, что тебе понравится, — подмигнула я, приняв максимально сексуальную позу. — Готов теперь меня на свидание пригласить?

— У нас нет на это времени, — схватила меня за руку Ника. — Подвинься, смерд, мы опаздываем, — толкнула она брата.

— Конечно-конечно, — поднял руки Тема. — Бегите девочки, а то там всю милостыню без вас разберут.

— Кто-то нарывается, — сузила я глаза.

— Не стоило его тогда миловать, — согласилась со мной Ника. — Тем, добавки хочешь?

— Упаси боже, — резко перестал веселиться Артем, послушно отступив от двери, и позволив нам пройти. — Господи, когда уже закончится ремонт, и я смогу вернуться в свою квартиру? — раздалось нам в спину его бормотание, и мы все же рассмеялись.

— Итак, что я должна делать? — поинтересовалась я, паркуя машину. Мы приехали в центр города, где летом часто выступали уличные музыканты, и отдыхала молодежь. И не смотря на свой прикид, я начинала чувствовать азарт и предвкушала веселье. В конце концов, после Лизиного крокодильего марафона сыграть бомжа не казалось чем-то невозможным.

— Влиться в творческую тусовку, — усмехнулась Ника, протягивая мне бутылку водки. — Ты ведь выучила текст?

— Я не буду это пить.

— Там вода, — закатила Ника глаза.