С тех пор я даже не смотрю на рыб и их приятелей.

– Калинины знают о вашей аллергии? – полюбопытствовал Степан.

– Андрей в курсе, – кивнул старший брат Калинина, – Лена тоже, и Света, и даже Никита.

– Удивительно, что Катя приготовила блюдо, которое один член семьи не мог попробовать, – удивилась я, – вы остались голодным.

Кирилл сел за стол.

– Жена брата очень деликатна. Она мне позвонила незадолго до ужина, попросила спуститься, предупредила: «У меня есть новость, которая тебя поразит. А еще на ужин будет рыба. А для аллергиков – куриная котлета или сырники». Я выбрал творожники.

– Какое известие было у Минни? – спросила я. – Мне она ничего удивительного не сообщала."

"– Андрею удалось пригласить в свою клинику профессора Вольпина, – стал рассказывать Кирилл, – Виктор Сергеевич уехал из России в семидесятых годах. Тогда он был обычным выпускником медвуза, а сейчас считается хирургом-гением. Отказывался появляться в Москве, помнил, как его друзья чморили перед тем, как Виктор по еврейской линии из СССР уехал. Как только Андрей Вольпина уговорил?

Степан подошел к холодильнику, открыл дверцу и воскликнул:

– О! Банка со спагетти. Мы ее заберем.

Брат Андрея прервал свой никому из нас не интересный рассказ про какого-то профессора.

– Ничего не имею против, хоть все содержимое полок уносите. Но хозяйка в доме Лена. Лучше у нее спросить.

Мы ничего не сказали.

Кирилл выжидательно взглянул на нас.

– Почему вы молчите? Что-то случилось? Где все? Вы знаете, по какой причине никого дома нет? Да?

– Вся семья в больнице, – начал объяснять Степан, – в не самом лучшем состоянии. Есть предположение, что Калинины отравились за ужином. Единственный участник трапезы, который остался в добром здравии, – это вы, Кирилл, вы не ели макароны с морепродуктами. Вам приготовили сырники. Кто-то еще их пробовал?

– Нет, – без тени сомнения ответил старший Калинин, – семья брата к ним равнодушна, а я их очень люблю. Катя пожарила шесть штук. Три мне на ужин, столько же на завтрак. Но я сегодня рано уехал в клинику, не успел забежать поесть. Сейчас вернулся, решил перекусить, открыл дверь в квартиру своими ключами. Можете описать симптомы болезни, которая всех срубила?

– Одинаковые у всех, – сказала я, – отличаются лишь мелочами. Обычно интоксикация начинается быстро: час, два, и человеку делается плохо. У Калининых не так. Ночь они провели спокойно…

Кирилл молча выслушал мой рассказ.

– Необычный яд! Замедленного действия. Есть прекрасное противоядие, трава, которая спасает от укусов ядовитых змей и пауков. Сейчас приготовлю настойку и поеду в клинику.

– Э… э… – протянула я.

Гомеопат махнул рукой:

– Заранее знаю, что вы скажете: «Шарики, микстуры ваши – полная фигня».