Я уверен, что он скоро расскажет о каких-то уликах, они укажут на сына Олега. Того обвинят в убийстве семьи Калининых.

– Они пока все живы, – возразила я.

Степан махнул рукой.

– Ну да, с помощью аппаратов. Одна Света в норме.

– Прямо сейчас поеду к ней, – засуетилась я, – еще раз вспомним роковой ужин. Что-то мы упустили.

– Кирилл хотел отравить и Светлану, – зашипел муж, – принес ей в больницу котлеты с ядом.

– Он не оставался с котлетами один, – напомнила я, – дочь Андрея палату не поки-дала.

Степан неожиданно рассердился.

– Порой все члены группы, ведущей расследование, одновременно глупеют. Мы пытались выяснить: оставалась ли еда без Светы?

– Да, – подтвердила я, – и что?

– А то, что котлеты Кирилл принес! Что мешало ему добавить отраву заранее? Дома? – осведомился Степан. – И кто это мог сделать, кроме него, а?

– Действительно, – ахнула я, – вот уж сглупили!

– Край непуганых Буратино, – вздохнул Дмитриев, – иначе и не скажешь.

– Я помчалась к Свете! – воскликнула я.

Степан надел куртку.

– Едем вместе. Интересно, где Кирилл взял яд двузуба? Янкин говорил, что он есть только у него в коллекции.

Мы быстро спустились на парковку и сели в джип. Степа выехал на шоссе и нажал кнопку на торпеде.

– Привет, – ответила помощница Андрея.

– Вели охране пропустить нас в палату к Светлане, – попросил Дмитриев.

– Что случилось? – занервничала Галина.

– Просто поговорить с ней надо, – сказала я, – все потом тебе объясним. Приедем минут через десять. Дорога свободна.

– Счастье, что хоть иногда пробок нет, – хмыкнула Галя, – вообще-то я сама соби-ралась вам звякнуть. Полчаса назад Андрей узнал Геннадия Владимировича, завреанимацией, и улыбнулся ему. И это осознанное действие. Доктор взял его за руку, спросил:

– Ну, как мы себя чувствуем?

Калинин улыбнулся, потом закрыл-открыл глаза. И так несколько раз.

– Отличная новость, – заликовала я. – А как Никита?

– Сейчас уже сам дышит, – отрапортовала Галя, – Лену тоже с ИВЛ сняли. Боюсь радоваться.

– Может, они поправятся, – воскликнула я, когда муж опять стал звонить Янкину.

– Куда подевался Дима? – удивился Степа. – В это время он всегда дома.

– Спать лег, – предположила я, – небось ночью работал.

Глава сорок первая

Секьюрити при виде нас отдал честь. Мы с мужем вошли в лифт, поднялись на нужный этаж, медсестры на посту не было, в коридоре горел ночной свет, больные, похоже, спали. Я тихо открыла дверь, вошла в предбанник палаты Светы и услышала голос… Янкина.

– Хорош врать! Яд двузуба могла взять только ты!

Я остановилась, потом решила войти в палату. Но Степан схватил меня и прижал палец к губам. Я кивнула, замерла и стала слушать диалог, который вели в палате Дмитрий и дочь Калининых.