– Ты смешно жуешь, – сказал наконец друг, – щечки, как у Спанч Боба.

– Да иди ты! – смертельно оскорбилась я.

Когда мы выходили из придорожного кафе, я придержала дверь, пропуская Долгих вместе с моей переноской. Поравнявшись, Пашка внезапно поцеловал меня в висок.

– Ты чего? – удивилась я точно так же, как несколько часов назад удивился Паша…

Долгих несколько секунд молчал, глядя мне в глаза, а затем сказал:

– Спасибо, что придержала дверь.

– Не за что, – негромко проговорила я. И сверчки затрещали громче, и звезды замигали ярче, и голова закружилась отчаяннее…

…К родному городу мы подъехали рано утром.

Встречал нас уже знакомый морковный рассвет. Не доезжая до развилки, Пашка остановился на обочине узкой извилистой дороги.

– Опять сломалась? – ужаснулась я.

Долгих покачал головой и первым вышел из машины. Я поспешно вылезла следом. Отсюда, из-за растрескавшихся скал, которые упирались в оранжевое небо, виднелось неспокойное утреннее море. Мое море. Я будто слышала шум далеких свинцовых волн… Мы с Пашей восхищенно переглянулись. Разговаривать в такой момент не хотелось.

Теперь казалось, что все плохое осталось позади.

Как у Бродского. Нет проблем, всех печалей, троек в зачетке, неразделенной большой любви… И все же я вспомнила про Ульяну. Было тревожно. Во что вляпалась наша идеальная девочка?

Тогда я надеялась: обойдется, ведь это было там, в загазованном душном городе-миллионнике. Но, как позже оказалось, Шацкая умудрилась прихватить с собой свои злоключения…

Глава девятая

К хорошему привыкаешь быстро. К утренним пробежкам по набережной, к горному воздуху, к шороху накатывающих волн, к маминым вкусным завтракам, обедам и ужинам… И ничего не может испортить тебе летние каникулы.

Ни раскаленный зной, ни поливка огорода, ни толпы шумных отдыхающих на улицах города…

Ледяная колодезная вода расплескалась из лейки на голые загорелые ноги… Господи, как хорошо!

– Почему ты мне до сих пор ничего не рассказала об Ульяне Шацкой? – спросила я у мамы, которая в это время срезала с клумбы цветы.

Как бы я ни гнала от себя мысли об Уле и таинственном Матвее, почти каждую ночь после приезда думала о том, что они с тем парнем делали в заброшенном гараже. А может, у них там просто были свидания? Но почему в таком странном месте? И какая здесь опасность? В конце концов, почему в эту субботу Уля ходила с Пашей в наш небольшой кинотеатр? Да-да, Долгих не терял надежды завоевать сердце Белоснежки.

Что меня все-таки расстраивало. Поливка огорода каникулы не портит, а вот ревность – пожалуйста.

– А что о ней говорить? – удивилась мама. – Я в отпуске, с Ларой давно не созванивалась…

– Замуж она еще не собирается? – спросила я будто между делом.

– Кто? Улечка? – Мама расхохоталась. – Нет, конечно.