– Нарик! Их тут много… Не связывайся!

И радиоприемник громче сделали. Оттуда уже доносился торжественный голос Баскова: «Все-е-е цветы, что только есть на свете, я сорву. Чтобы ты открыла сердце мне свое-е-е!..»

– Понял, – сдавленно прохрипел худощавый.

Парень тут же резко отпихнул от себя худощавого и взял меня за руку:

– Пойдем!

Сказал это таким приказным тоном, что я сразу отмерла и, словно сороконожка, начала поспешно перебирать ногами, пытаясь не отставать.

– Что ты тут делаешь вообще? – спросил меня парень, когда мы завернули на другую аллею и теперь были в безопасности.

– У меня здесь гараж, – краснея, начала лепетать я. «Ну, Ковалева, – снова вклинился мой ехидный внутренний голос, – в этот раз марку своего авто назовешь?»

– Тут половина гаражей не используются по своему назначению, – усмехнулся парень. А для чего они тогда используются? Водку в них пить? Картошку хранить?

– Спасибо вам огромное! Полина, – протянула я руку парню.

Пару секунд он пялился на мою раскрытую ладонь и явно колебался. Все-таки ответил крепким рукопожатием.

– Очень приятно, – сухо сказал парень. – Матвей.

Меня осенило! Не прошло и года… Пять часов. Высокий. Патлатый. И буква «М» на дисплее…

– Ты ведь из сорок восьмого гаража? – обрадованно спросила я.

Матвей внимательно посмотрел на меня, а затем резко развернулся и со всех ног бросился наутек.

Я, не будь дурой (или наоборот?), припустила следом. Где-то через несколько метров над ухом снова послышалось жужжание. Гул нарастал. Я притормозила, боясь упустить Матвея из виду, и быстро огляделась. Надо мной кружили уже две осы.

– Да вы издеваетесь? – захныкала я. – Где раньше были?

Искусали бы лучше того, в сальной майке.

Хотя от него стоял такой аромат, все осы подохли бы, как от дихлофоса. Видимо, рядом с местом, где мы с Матвеем остановились, было осиное гнездо.

Странный парень уже свернул на новую аллею, и я снова понеслась вперед. А за мной осиный гул. Идеальная погоня! Если бы не рой над головой, я бы, наверное, отстала. Но насекомые подгоняли меня, словно опытные тренеры на очередном временном отрезке гонят вперед марафонцев. Подбадривали, так сказать.

Матвей добежал до высокого деревянного забора, под которым была гора всякого мусора, и притормозил.

Ага! Тупик! Я все с тем же жужжанием, к которому даже успела привыкнуть, резко остановилась напротив парня. Руки в бока уперла. Попался, голубчик! Но Матвей вдруг быстро отодвинул ветки кустов и полез в дыру, которую я не сразу заметила. В несколько больших шагов подскочила к нему, едва не растянувшись на каких-то выброшенных картофельных очистках, и схватила Матвея за руку. Только сейчас заметила крупные татуировки на плече. Парень уже наполовину пролез на улицу.