— Я так люблю тебя, Эрелин, и искренне беспокоюсь.
Её голос был нежным, заботливым. В сердце малодушно пробралась зависть, но я тут же откинула её и поспешила дальше. То, что Эрелин не будет на балу, даже хорошо — не столкнёмся случайно в коридоре. И ни у кого не возникнет вопросов, если двое людей увидят нас в одно и то же время и их показания совпадут.
Приложив руку к считывающему артефакту, который слегка проколол палец, я вошла в открывшийся тайный проход и тут же свернула направо. Небольшие светильники зажглись, освещая узкую лестницу, а панель сзади закрылась.
В потайных ходах я ориентировалась сносно, поэтому вскоре подошла к нужной двери-стене. Встав в полукруг, потянула за рычаг, приводя в движение круговой механизм. Вскоре он остановился, а я оказалась в знакомой комнате."
"Высокие стены, обитые тёмным дубом, словно вбирали в себя свет, оставляя пространство в полумраке. Редкие лучи, проникающие сквозь узкие окна с витражами, подчёркивали величие массивной мебели — письменного стола, заваленного пергаментами и свитками, и кресел с высокой спинкой, обтянутых бордовым бархатом.
Иногда мне казалось, что он прячется здесь от семьи.
На стенах висели портреты предков с суровыми взглядами и характерными чертами Эндервудов: с каштановыми волосами, слегка вздёрнутыми носами и худощавыми лицами. Под потолком, украшенным лепниной, поблёскивала массивная люстра с магическими светильниками, но сейчас она была отключена, а прикасаться к системе я не собиралась.
Кабинет герцога был не просто комнатой — это была крепость мысли и воли, отражение его властного характера и… порой жестоких решений. Одно из них стало судьбоносным для меня.
Я прошла дальше, мимо стола, к тайнику, краем глаза заметив карту герцогства на стене, исчерченную линиями маршрутов и помеченную флажками, намекающими на добычу тех или иных ископаемых и прочих важных для герцога объектов. А ещё — местами, где проклятие особенно набрало силу…
По слухам, там встречались такие монстры, которых никто не видел в природе.
Этих монстров пытались истреблять, но тщетно. Каждый раз их становилось только больше. За триста лет очаги разрослись, но герцогская казна не безгранична — не хватало средств, чтобы платить наёмникам за отлов.
И главное — кто вообще нас проклял? Тайна за семью печатями. Возможно, сам герцог знает, но никому не говорит. Мне — точно.












Комментарии
Добавить комментарий