А злобу я в себе не коплю — просто знаю, к чему быть готовой.

Вздохнув, Агнес закончила с обработкой и, вернув на место лекарские принадлежности, налила в тарелку суп, пододвинула свежий ароматный хлеб и нарезанные овощи. Я поудобнее устроилась на стуле и с удовольствием отправила первую ложку в рот. Воспитательница смотрела на меня с улыбкой, подпирая подбородок кулаком.

— Совсем взрослая стала... Такую красоту прятать — настоящее преступление.

— И ты даже знаешь — чьё, — хмыкнула я и откусила пёрышко зелёного лука, прикрыв глаза.

Мне нравилось острое. И горькое.

Впрочем, сладкое я очень любила, но не ела его назло, ведь все знали: Эрелин, любимая дочь герцога, была сладкоежкой. Дворцовые кондитеры часто готовили ей торты и эклеры, а потом жаловались, что ей всё не по вкусу. Поэтому сладкое стало для меня чем-то запретным и неправильным из-за ассоциаций с Эрелин. Лишь вишнёвый пирог оставался моей слабостью.

— Не гневи судьбу, Джесси, — тётушка возвела глаза к небу, приложив ладонь ко лбу. — Я думаю, тебя ждёт великое будущее. И ты ещё вырвешься из этой клетки. До двадцатилетия ведь совсем недолго…

Рассказывать тётушке о своих планах я не собиралась, из-за чего почувствовала груз вины.

Но я это делала для её же безопасности, чтобы никто не предъявил ей обвинения после моего побега. Мне не хотелось подставлять ещё и её.

— Ты волнуешься? — спросила у тётушки, и заметила, как она нервно сглотнула. — Оставь, это всё пустое! Я — выживу. В конце концов, Кейн Эверус, шаман из Малоземья, своё дело знает.

— Да, ты права, он — легенда… Когда-то, более тридцати лет назад, он спас самого короля Рамании, а поговаривают, что тот был одной ногой в могиле.

Рамания — сильнейшее королевство нашего мира, Райвима, и на его четверти властвует Максимилиан Раманский, отец жениха моей сестры. К Раманским землям прилегают ещё и Орколейские острова и Малоземье, где существует самая необычная магия.

Но я там не была. А так хотелось бы! У меня столько планов на этот мир, столько приключений хотелось бы пережить… а я сижу здесь призраком.

Но это ненадолго.

— Спасибо, — я отодвинула тарелку с остатками. — Я помою посуду, сбегаю в город и начну собираться.

— В город? И… собираться? Куда? — удивилась тётушка и приложила руку к груди, ужаснувшись.

— Ты что, пойдёшь на маскарад?

— Меня там никто не узнает! Ведь все будут в масках.

Я обняла тётушку, поцеловала её в лоб и направилась к выходу, надев плащ. Путь до уже известного мне дома, где сегодня по моей вине обвалилась крыша, я преодолела быстро и закинула мешочек с монетами в почтовый ящик — очередное опустошение и так скромных сбережений, но я не могла ничего с собой поделать. Чувствовала вину, что из-за меня ветхая крыша совсем пришла в негодность.