— Только и умеет, что за девушками ухаживать: поговаривают, он даже прибыл сюда на неделю раньше, чтобы развлечься в столице.

Её рассказ тронул воспоминания о Трее. Он ведь упоминал о своём двойном имени и…

— Хэлина, а как зовут принца? — спросила с запинкой, потому что стыдно такого не знать, но я ведь просто хочу уточнить, вдруг она знает двойное имя, а не только то, что написано в книгах? Всё-таки сила сплетен горничных необъятна!

— Не помню, леди, — залилась краской она. — У меня плохая память на имена…

— Зато сплетни запоминаются отлично, — весело протянула я, подмигнув, и девушка покраснела ещё сильнее. — Это тоже полезное качество для горничной.

Я улыбнулась. Хэлина заметно расслабилась. Запоминать слухи — это важно, особенно во дворце, где политика живёт даже в постелях его обитателей.

— Готово, леди.

Я посмотрела на свою причёску: локоны аккуратно завили, чёлку отвели от лица, заколов бусинками, а на коже блестела особенная нежная пудра — едва заметно, в основном на щеках. Выглядела я свежо и несколько сказочно.

— Спасибо, Хэлина.

— Рада стараться. Идёмте, провожу вас к его высочеству, он наверняка дожидается вас, — с улыбкой откликнулась девушка, и я просто кивнула в ответ.

Мы вышли из комнат. В этот момент соседняя дверь распахнулась и из неё выпорхнула молоденькая девушка.

На вид не больше четырнадцати. Ещё нескладная фигура, худенькие руки и такое же лицо — ей явно не хватало некой женственности, но при этом черты лица невероятно утончённые и миловидные. А ещё я отметила копну ярко-красных волос.

Девушка заметила меня и резко остановилась, округлив глаза и приоткрыв рот, из-за чего стала выглядеть ещё милее и забавнее. На ней было нарядное, расшитое жемчугом кремовое платье с рюшами и лёгкая пелерина, прикрывающая плечи.

Достаточно обладать лишь поверхностными знаниями, чтобы догадаться, кого можно встретить во дворце Энибурга, в коридоре рядом с покоями раманского принца, особенно если брать в расчёт зелёные глаза и ярко-красные волосы — младшую дочь четы Раманских.

Я тут же присела в реверансе, но приветствовать и называть её по титулу не спешила по двум причинам. Во-первых, мне не следовало обращаться к ней первой. Во-вторых, боялась, что ошиблась. Я точно не помнила, как зовут дочь Раманских, только возраст — ей должно быть около пятнадцати.

— Доброго дня, леди, — прозвучал её звонкий голос. — Неожиданно!"

"— Доброго дня, — откликнулась я. — Не сочтёте бестактностью, если я поинтересуюсь, чему вы удивлены?

— Разумеется, не сочту! — Она улыбнулась.— Вы ещё красивее, чем я могла представить.