Проношусь мимо Воинова, расположившегося в гостиной Ямамото с каким-то ветхим томиком древнеяпонской философии.

Жены Акайо поблизости не видно – то ли они перестали общаться, опасаясь гнева вспыльчивого японца, то ли просто отложили свои вечерние разговоры на потом. В любом случае, меня сейчас это мало волнует.

Судорожно озираюсь вокруг, переводя дыхание.

– Михаил Андреевич, забронируйте нам билеты на вечерний рейс.

– Я вас понял. Сейчас сделаю.

Колеблется. Пытается сказать что-то ещё, но мне не до его странных вопросов. Я просто обязан поговорить сейчас с Вероникой.

Сказать, что я был полным идиотом, когда дал ей уйти. Наплевал на семью, поставив бизнес во главе всего.

Решил прижать её к стенке, расспросив о том, что она ко мне чувствует. Понять, что случилось между нами той ночью в гостинице.

Ведь я явственно видел в её глазах, что это был не просто секс. Мышка впитывала меня в себя, полностью отдаваясь со всей страстью. Рвала горло от судорожных всхлипываний. Умоляла меня не останавливаться.

Прислушиваюсь к шороху листвы, широким шагом пересекая вымощенную камнем дорожку. Чувствую что Вероника где-то здесь – мне чудится её запах.

Поднимаюсь по мостику, замирая в тени подсолнухов.

Ярость поднимается изнутри. Заполоняет душу адским пламенем. В висках отдаются удары пульса, и я почти теряю голову.

Какого чёрта?

Слова нежности, которые я только что готов был произнести супруге, застревают вязким комком в горле. Больно сдавливают внутренности, мешая вздохнуть.

Она стоит всего в нескольких метрах от меня. Такая воздушная, просто эфемерная. Необычайно красивая. Зарывается носом в огромный бутон белоснежной розы. Втягивает его нежный запах, прикрывая глаза от удовольствия.

– Ах, спасибо, Артур. Мне никогда не дарили ничего подобного!

– Я очень рад.

Этот хлыщ радостно улыбается. Приподнимает уголки рта в фальшивой ухмылке. Не сводит липких глаз с моей женщины.

Меня захлёстывает в этом водовороте злости. Я с трудом удерживаю себя на месте, чтобы не надавать этому охотнику за состоятельными дамами тумаков. Не изуродовать его физиономию парочкой синяков.

– Я вырастил её специально для вас. Поливал лучшими удобрениями. Если бы не вы, я бы никогда не был счастлив!

– Ну что ты, Артур…

– Нет, это – чистая правда! Вы – настоящий ангел!

С трудом сохраняю самообладание, вслушиваясь в восторженную речь садовника.

Вижу блеск в глазах своей жены, переплетая пальцы в увесистые кулаки.

Она смотрит на него с лёгкой улыбкой. По-детски наивно, склонив голову на бок. Вслушивается в тихую речь рабочего парня, трепеща перед его молодостью и мощью.

Я понимаю, что проигрываю в сравнении с ним. Хотя бы в возрасте. В том, что с ним у них всё только начинается. Розово и приторно до тошноты.