Я вздрагиваю. Подпрыгиваю на месте, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов.

Эми смотрит на меня с сочувствием. Осторожно убирает прилипший локон с моего лба. Качает головой, приподнимая уголки губ в ласковой улыбке.

– Как бы муж с женой днём ни ссорились, ночь их помирит. Идёмте, Вероника-сан, я налью вам успокаивающего чая.

– Там…

– Всё будет хорошо, вот увидите.

Берёт меня за руку. Переплетает пальцы с моими.

Я прислушиваюсь, ожидая услышать крики поверженного Артура или матерные высказывания Антонова, но за створкой по-прежнему царит тишина.

Медленно перебирая ногами, скольжу за хозяйкой резиденции на кухню. Эми кажется невозмутимой. Со спокойствием королевы она начинает колдовать над заварочным чайником. Осторожно вынимает какие-то пучки засушенной травы, кроша их в ситечко. Что-то шепчет над странным отваром.

Я взбираюсь на высокий стул. Опускаю голову на ладони, следя за приготовлениями какого-то странного напитка.

Передо мной оказывается высокий бокал, заполненный жидкостью тёмно-коричневого цвета. От поднимающегося в воздух пара сразу же теплеет в груди. Проносится сладкой патокой по венам.

– Пейте, Вероника-сан, этот напиток научила готовить меня моя бабушка. Очень хорошо помогает забыть о женских проблемах.

Я хочу сказать, что забыть о женских проблемах хорошо помогает отсутствие мужа, особенно такого, как Антонов, но вовремя прикусываю губу. Эми не оценит сарказма. Ей, воспитанной в ежовых рукавицах Акайо и так, наверное, не сладко живётся. А мне не стоит вмешивать её ещё и в свои проблемы.

– Всё образумится, Вероника-сан. Ночью вы найдёте подход к мужу.

Я отхлёбываю странный напиток, моментально закашливаясь.

Японская поговорка тянет меня на дно. Опутывает липкой паутиной воспоминаний. Я проглатываю тугой ком, отдающий мятой. Опускаю его в желудок, пытаясь улыбнуться.

Ну, уж нет, больше я не собираюсь приближаться к Антонову и на пушечный выстрел. Эту ночь он проведёт на полу, но ко мне больше не притронется. Хватит.

– Вкусно?

Эми ласково треплет меня по руке. Отходит на шаг назад, смотря на меня с некоторой нерешительностью.

– Да-да, спасибо вам. Чудесный чай. Но мне пора.

Прощаюсь, почти бегом взбираясь по винтовой лестнице наверх.

Толкаю дверь нашей с Антоновым спальни, надеясь, что он ещё не пришёл.

Останавливаюсь как вкопанная, натыкаясь на тёмный взрывоопасный взгляд, сверкнувший в полумраке комнаты.

– К любовнику своему бегала?

Голос его слишком хриплый ввинчивается в мозг тупой раскалённой палкой. Проходится с нажимом, опаляя. Больно ранит, мешая дышать спокойно.

Мужчина поднимается с кресла. С грацией хищника подходит, готовясь к нападению. Останавливается в метре от меня.