– Дай посмотрю, мышка… Больно?

Проходится обжигающими поцелуями по коже, разнося удовольствие по организму. Замирает, вопросительно глядя на меня.

– Ника? А где та красная нить?

Секунда кажется вечностью. Язык прилипает к нёбу, становясь абсолютно бесполезным. Гипнотизирую дрожащим взглядом Антонова. Перебираю в уме возможные варианты, не в силах сказать правду.

– Вероника? Отвечай!

Жгучая догадка ослепляет его лицо. Заставляет дёрнуться как от оплеухи.

– Так вот почему у тебя были порезы на запястье! Это был не суицид! Ты пыталась снять верёвку!

Брызжет ядом.

Трясёт меня за руку, пытаясь выдавить хоть какое-то объяснение в свой адрес.

Киваю не в силах вымолвить ни слова. Буравлю его тяжёлым взглядом, пытаясь угадать, что скрыто за этой маской ненависти.

Мне кажется, он меня сейчас ударит. Я отмираю, упираясь ладонями в его яростно вздымающуюся грудь. Пытаюсь отстраниться. Закрыться от этого сумасшедшего взгляда.

– Тебе так ненавистна мысль о беременности?"

"Бежать некуда. Мы стоим в тесной душевой, вдыхая раскалённый донельзя воздух.

Наверное, стоит послать его к чёрту.

Высказать все, что я думаю о его постоянной смене настроения. О том, что я лишь пленница этого дурацкого контракта и в ином случае никогда бы не сделала шаг назад к нему.

Потому что отношения с ним убивают. Не дают развиваться. Душат.

– Ты и впрямь изменилась, Ника. Раньше бы ты суп из лягушек еле каждый день, лишь бы это помогло тебе забеременеть. А теперь так просто отказалась от дара японских богов.

– К чему мне этот дар? Мы же всё равно разведёмся через восемьдесят дней, Антонов!

Я делаю надменное выражение лица, чтобы не показывать свою боль.

Понимаю, что мы снова заходим в тупик взаимными оскорблениями и упрёками. Осознаю, что вся прошлая ночь была огромной ошибкой.

Это больно бьёт под дых. Парализует.

Заставляет всхлипнуть от нервного напряжения.

Никита вздрагивает. Выдыхает через сцепленные зубы.

– Естественно, разведёмся, мышка. У нас контракт, забыла? Любовь – только игра для получения поддержки Ямамото, не более.

Отодвигается, убирая штору в сторону. Срывает с крючка белоснежное полотенце, оборачивая им бёдра.

Смахивает капельки влаги с тёмных волос.

– Жду тебя пять минут. Не задерживайся.

– А если я не успею?

Голос дрожит то ли от прохлады, ворвавшейся в ванную из номера, то ли от горького разочарования. Никита оборачивается. Смотрит на меня долгим каким-то расфокусированным взглядом. Выворачивает им все мои внутренности.

– Поедешь к Ямамото обнажённой. Ты подписала контракт, помнишь? Так что изволь быть любящей женой хотя бы фиктивно. Иначе я на тебя ещё и неустойку повешу.