Еле слышно выдыхает.

– Вероника…

Срывает с себя маску.

Властные пальцы накрывают мою руку. Стискивают до боли. Заставляют посмотреть на себя.

– Почему ты ушла тогда? Ведь у нас была семья! Ведь у тебя был я, Вероника!

– Мне было мало только тебя.

Трясусь от злости. Понимаю, что могу наговорить лишнего. Выплеснуть прошлые обиды. Испортить момент.

Мне казалось, что мы с Антоновым только-только начали друг друга понимать. Общаться без колкостей. Прямо, открыто, на равных.

– А другие давали тебе больше?

Откидывает мою руку.

– Тот рыжий, с которым ты каталась до рассвета на стареньком «Ниссане», или тот потный одышливый блондин в бифокальных очках, с которым ты ходила в кино?

Глаза бывшего затуманены злостью.

Изрыгают яркие огни, а я замираю, с интересом разглядывая его. Такого нового, открывшегося с настоящей стороны.

– Ты что, следил за мной?

– Не надейся… Просто… Проходил мимо…

Он отворачивается. Роняет лицо на ладони, принимаясь тереть глаза. Старается не смотреть в мою сторону.

Антонов никогда не умел проигрывать и признавать чью-то правоту. Старался выходить победителем из любого положения, даже самого тупикового.

Но сейчас своим неожиданным вопросом я, кажется, сумела загнать его в угол. Распотрошила те чувства, которые он нещадно скрывал за маской несгибаемого стального бизнесмена.

– Никита…

Осторожно кладу ладонь на мужское плечо. Замечаю, как от напряжения наливаются под рубашкой стальные мускулы. Шепчу проникновенным голосом, пытаясь выведать у Антонова все секреты.

– Ты что, ревновал меня всё это время? Думал обо мне?

– Не говори ерунды…

Усмехается, качая головой. Поспешно отводит взгляд от моего лица, почёсывая мочку уха.

Такое привычное движение бывшего мужа заставляет меня замереть. Услышать язык жестов мужского тела.

Дело в том, что Никита всегда принимался дёргать себя за уши, когда приходилось лгать. В глаза он мог говорить что угодно, но этот ничем не примечательный жест всегда выдавал его нервозность и истинное положение дел.

– Ладно.

– Так что, мышка, ты не ответила на мой вопрос. С другими тебе было хорошо? Они полностью удовлетворяли тебя?"

"Наполняет бокал вином, залпом осушая стеклянную ёмкость. Кажется, пытается заглушить боль, которая неминуемо возникнет после моего утвердительного ответа.

Елозит по мне обжигающим взглядом. Ожидает нового витка информации.

Но я не собираюсь рассказывать Антонову о нескольких неудачных романах, которые не приводили ни к чему, кроме разочарования во всех мужчинах на Земле. Пусть кусает от досады локти, вспоминая всех тех, кто оказывался рядом со мной.

– Не в этом дело.

Качаю головой, вскакивая с диванчика. Ухожу в комнату, заканчивая этот опасный разговор. Понимаю, что просто так Антонов не успокоится.