Но мои в другом городе живут. Отец — военный в прошлом. Десять лет назад сменил Питер на Москву. После отпуска или уже весной организуем встречу. Что касается машины и квартиры… А они нужны тебе? Если да, я закрою кредиты, не вопрос. «Ашка» твоя для пригорода низенькая очень, я бы взял внедорожник тебе. Квартира?

Я, конечно, любимая девочка Фрола Горина, но если раньше мою шальную голову и посещали мыслишки, то сейчас они умчались в синие дали. И, конечно же, одна из них покинула меня через рот.

— Ну если только на всякий случай, — я шалею от собственной глупости.

— На какой ещё случай? — склоняет Фрол голову набок и щурит глаза.

— Мало ли кому пожить понадобиться, — выруливаю я.

Фрол облегчённо вздыхает.

— А… Ты об этом. Марго, я бы продал её тогда. Не нужна. Честно.

Я тяну его ремень из пряжки и шепчу ему прямо в губы.

— Продавай.

— Ещё остались вопросы? — шепчет он, ныряя ладонью мне под футболку.

— К зубному хочу.

— Я запишу тебя к своему врачу… Это всё?

— Да!

— Пойдём в спальню.

* * *Фрол

«Завершить разговор» нужно было в кабинете. Мы замираем в дверях спальни. Здесь ещё пахнет свежей побелкой.

Маруся, забравшись с ногами на пуф перед трюмо Марго, с полуоткрытым ртом красит ресницы. Голубые джинсики, свитерок белый, жилетка с меховой опушкой и бандана на голове. Ах, Маруся! Девочка становится женщиной не в постели, а в тот день, когда перед выходом на улицу впервые прихорашивается перед зеркалом. Такой вывод я сделал, познакомившись с собственной дочерью. Она, по хитроумию своему, порою женщина больше, чем Марго. Всё остальное физическая составляющая. Так, стоп! Я вскидываю руку и смотрю на часы. Тринадцатое и скоро полдень. Вычитывать нотации Марусе о естественной красоте и вреде косметики за пятнадцать минут до приезда Руслана, всё равно что читать проповедь на иврите колумбийскому племени карабайо.

— Маруся! И кто тебя размалеваться так надоумил? — у Марго своё мнение на этот счёт. Шашки наголо!

— Не борщи, Маргош, — тихо шепчу ей в затылок. — Немного туши и блеска. Чего из пушек стрелять?"

"— Природа-матушка! — Дочка вкручивает кисточку на место, трёт одну блестящую губку об другую и довольная спрыгивает с пуфа.

— Чего это я матушка? — Марго подходит к зеркалу, встаёт боком и озабоченно смотрит на своё отражение.

Приехали! Неужели потолстеть боится. А эта егоза матери спуску не даст. Ну-ну, кто кого сегодня, девочки?

— Я про природу, — Маруся гладит её по животу. — А ты, мама, сама знаешь кто!

Марго садится на корточки и берёт дочку за руку.

— Ты не в духе, Марусь? Ты прости, я…

— Да, точно, духи ещё надо! — Дочка забирается обратно на пуф и пшикается Ритиным парфюмом. Берёт со стола скатанный в трубочку, перевязанный золотой тесьмой листок бумаги и достаёт из сумочки часы Руслана.