Мотор едва слышно урчит. Всегда мечтала, чтобы моя коняшка встречала меня зимой домашним теплом.

— Марусь, подожди, — отпускает Фрол руку дочери, — стой рядышком. Тут машины ездят.

Нажатием кнопки на пульте он открывает багажник размером с салон моей «ашки» и усаживает Микки поверх сумок.

— Кайлу отстегни, — поворачивается ко мне Фрол.

Молча расстёгиваю карабин на ошейнике собаки, и Фрол командует:

— Место!

Кайла беспрекословно запрыгивает в машину. Фрол нажимает на кнопку, и дверца медленно опускается. Грустный взгляд Микки трогает меня до слёз. Звери у Фрола выдрессированы идеально. Но я не зверь! Разворачиваюсь и иду к своей машине.

— Мамочка, ты куда? — Маруся бежит за мной.

Голоса Фрола я не слышу. Подхожу к машине, смахиваю рукавом пуховика снег с задней дверцы и, разблокировав замок, открываю её. Достаю «шлепок» и выпрямляюсь. Фрол, склонив голову набок, с интересом наблюдает за мной. Маруся сидит у него на руках и чуть не плачет.

— У Маруси есть своё кресло. И не стоит из-за этого запирать Микки в багажнике.

— Марго, не устраивай драмы там, где её нет. — Фрол заглядывает дочке в лицо: — Не плачь, Маруськин. Мама просто не в духе немного.

Немного! Да я готова рвать и метать. Мы возвращаемся к машине, и Фрол протягивает ко мне руку:

— Давай сюда эту… Сидушку.

Он открывает дверь, кладёт шлепок на сиденье и усаживает на него Марусю.

— Ой, какое красивое! — восхищается она креслом Микки.

— Я тебе ещё лучше куплю. — Фрол пристёгивает Марусю ремнём безопасности и целует её в щёку. — Не будем спорить с мамой.

Фрол закрывает дверь, достаёт Микки из багажника. Шимпанзе обхватывает хозяина за шею и прижимается к нему всем телом. Фрол устраивает Микки в кресле рядом с Марусей, закрывает дверь и подходит ко мне вплотную.

— Что с тобой, Маргош? — он сжимает мои плечи. — Ещё утром всё было нормально.

— Однажды ты уже поиграл со мной и бросил, — я говорю медленно, чтобы не расплакаться. — Тогда тебя хватило на пять дней. На сколько хватит сейчас?

— Мне никто и никогда так не выковыривал мозг, — закатывает Фрол глаза. — Каких доказательств ты от меня требуешь?

— Роль волшебника играть легко, — хожу я ферзём, — но недолго. Мне интересно будет посмотреть, как ты признаешься Марусе, что ты её отец. Как в глаза ей посмотришь?

— И это всё? — белоснежная улыбка Фрола обезоруживает.

— Да… Пока…

Неужели у него хватит смелости признаться ребёнку, что бросил его мать шесть лет назад?

Фрол открывает дверь и заглядывает к дочери:

— Маруся, я твой папа!

Громогласное «ура» несётся из салона. Маруся потрясает маленькими кулачками над головой и тут же обхватывает отца за шею. Всё! Напрасно пожертвовала ферзём. А надо голову включать в серьёзной игре!

Раскрасневшийся, всклоченный Фрол выпрямляется и закрывает дверь.