— И вообще, что за передвижной цирк вокруг тебя?

— Кайла у меня два года живёт. А обезьяны… Длинная история. Однажды я поехал в Тайланд. Мы с пацанами исколесили страну вдоль и поперёк. Наткнулись на обезьяньи бои. И так мне стало жалко ни в чём не повинных тварей… Короче, домой я вернулся в большой компании, оставив круглую сумму хозяину питомника и ошмётки нервов таможенникам.

На мои глаза наворачиваются слёзы. Да этот парень просто святой!

— А где же они все у тебя разместились?

— Пришлось обустроить для них ранчо. Колян следит там за порядком. — Фрол щекочет меня по лодыжке пальцем ноги. — Маргош, пойдём ещё хоть полчаса поваляемся. Пока Маруська спит.

Выпиваю прописанные самой себе лекарства, ставлю укол в ногу и позволяю Фролу отнести себя в постель.

— Девочка моя, — шепчет на ухо Фрол, согревая меня своим теплом. — Вот так должно начинаться каждое утро.

Его мягкие губы целуют мои плечи. Что-то Горюшко слишком идеален. Ладно, время всё расставит на свои места.

— А ты его на матрас пускать не хотела!

Спихиваю с себя Фрола и открываю глаза. Заспанное личико дочери сияет от счастья.

— Привет, Маруськин! — он садится на колени и машет ей.

Дочка с ловкостью обезьяны спускается по лестнице и прыгает на Фрола. Он даёт себя повалить. Маруся усаживается ему на грудь и треплет за колючие щёки. Голова Фрола лежит на моём животе.  Украдкой вытираю слёзы. Нашу идиллию нарушает звонок домофона.

* * *— Это врач.

Ссаживаю с себя Марусю. От матраса до дверей рукой подать. Кайла бежит за мной. Нажимаю кнопку домофона. Тесновато у Маргоши. Заберу их с Маруськой сегодня к себе.

В фильме про Корлеоне это чувство называлось удар грома. Шандарахнуло ещё в клинике. Когда разругался с Марго. Выскочил на улицу разъярённый и понял, что хочу снова увидеть эту женщину. Без маски. И чтобы глаза её сияли от счастья, чтобы не смотрела на меня затравленным зверем. Хочу и сделаю. А Маруська — подарок судьбы! Вот что значит родная кровь. Как магнитом меня к ней притянуло. Маленькая принцесска моя.

— Сидеть, Кайла.

Открываю дверь.

— Проходите, Наталья Ильинична, — улыбаюсь знакомой докторице и помогаю ей снять пуховое пальто.

Наталье за пятьдесят, но выглядит едва на сорок. Больше похожа на балерину, чем на врача. Стройная, с королевской осанкой и неизменной кичкой из светлых волос.

— Привет, Фрол! — Наталья поправляет на лице маску и надевает бахилы. — Где тут у тебя можно руки помыть?

Провожаю её в ванную.

— Ты жениться собрался, что ли? — она скользит взглядом по полочке с Маргошиными кремами.

— Здесь живёт моя дочь."

"— Дочь? Так ты разве был?.. Ой, прости! Чисто женское любопытство. — Наталья вытирает руки.

— Да, ладно! Я же знаю, что дальше вас информация не пойдёт.

— Нет, конечно.

От Натальи пахнет дорогим парфюмом.