— Пока с малышкой Элли не познакомился, — оправдывается Руслан. — Мы ж вместе читали с тобой.

Маруся разглаживает на его лбу складки.

— Сегодня вечером я не Элли, а розовая фея. Не делай себе мимические морщины. А то будешь через двадцать лет похож на шарпея. К маме приводили такого, умора полная.

— То есть с морщинами я не нужен розовой фее? — бодает Марусю Руслан.

— Не переживай! Я однолюбка, как папа.

— А я, по-твоему, нет? — встреваю в разговор на свою голову."

"— Ну не знаю, — закатывает глаза Маруся и начинает загибать пальцы на руке. — Никита — раз, укротитель тигров — два…

— Я в них не влюблялась! — подпрыгиваю от возмущения на кровати. Кровь приливает к моим щекам.

— Что ещё за укротитель тигров? — протискивается в комнату Фрол. — Ого, тут полный сбор.

— Да был у мамы… — начинает Маруся, но Руслан двумя пальцами смыкает её губы.

— Так и быть, розовая фея, забираю тебя к себе на вечерние чтения, — ловко меняет Руслан тему и подмигивает мне, переплюнув шириной улыбки всех парней, когда-либо снимавшихся в рекламе зубной пасты.

— Не забираешь, — Маруся склоняет голову набок и говорит по слогам: — А несёшь на руках в свой дворец. С трепетом!

Её личико сияет от удовольствия.

— Спокойной ночи, мамочка! — машет она мне ручкой. — Мы пойдём?

— Идите, — киваю я.

— Спокойной ночи, — тихо шелестит Анна Ивановна. Бедолага, наверняка, до утра будет корить себя за то, что не углядела за нашей огневушкой-поскакушкой.

Фрол закрывает за ними дверь на ключ и скрывается в ванной. Я шлёпаю следом за ним и присоединяюсь к вечерней чистке зубов. Он не смотрит на меня, и я теряюсь в догадках, что его сейчас больше занимает: моя беспечная выходка на пляже или мимолётная интрижка с парнем из цирка.

Фрол скидывает одежду и забирается в душевую кабину. Я играю в его тень. Тёплые струи обрушиваются из воронки на нас, и я прислоняюсь к широкой спине. Уже знаю на ней каждый шрамик и обожаю родинку над правой лопаткой. Касаюсь её губами. Фрол оборачивается и сжимает в ладонях моё лицо:

— Почему ты не рассказала мне сразу? — его зрачки суживаются. — Никогда и ничего не скрывай от меня.

— То есть то, что я чуть не утонула, тебя волнует меньше?

— Если бы я хоть на долю процента сомневался в Руслане, то не оставил бы мою королеву в его компании посреди океана.

— Королеву? Из последних источников, я слышала, что меня понизили до россомахи.

Уголки губ Фрола подрагивают. Голова его склоняется набок и слова звучат по слогам. До боли знакомая схема по линии Гориных.

— Никогда и ничего не скрывай от меня. Сколько раз мне ещё нужно будет это повторить?

— Клянусь! — тянусь к манящим губам.

— Давай проверим, — улыбается Фрол, удерживая меня на расстоянии.