— Ну конечно, мне только врать не надо! — ухмыльнулась Ольховская. — Не удивлюсь, если однажды Игнат приведет какую-нибудь беременяху в дом.

— Даже не надейся! — тут Алисе даже не пришлось ничего воображать, в Сабурове она была уверена больше, чем в ком-либо. — Так что за новости? Ты зачем пришла?

Яна тут же оживилась, сразу было видно новости!

— Говорят Литвинов-старший подыхает. То ли с инфарктом, то ли с инсультом его в больничку отвезли вчера. Не факт, что выйдет оттуда.

Алиса поежилась словно ее холодом обдали. С бывшими свёкрами она никаких отношений не поддерживала, иногда что-то долетало от Игната, но муж старался лишний раз о них не напоминать.

Все, что Алиса знала, так это то, что Герман ни разу не появился в городе после их развода и что не имеет никаких отношений с бизнесом своего отца. Ну и что Софья Андреевна как блистала, так и блистает.

— Надеюсь, что с ним все будет хорошо, — ровным голосом ответила Алиса, она так и не стала открывать торт Янки. — Никому такого не пожелаешь.

— Да гореть им всем в аду! — зло бросила Яна. — Но есть и хорошая новость, точнее предположение.

Она выжидательно посмотрела на Алису.

— Я про Германа. Наверняка приедет. Или ты по нему не соскучилась.

Как же хотелось взять и прибить уже Ольховскую, чтобы кровь больше не пила. Вот кого только могила исправит!

— Герман Литвинов — это прошлое. Твое, кстати, тоже. Ты вообще замужем!

— Да я тебя умоляю! — всплеснула руками Яна. — Конечно, в прошлом, я не собираюсь рисковать, да и Гера ничего кроме боли принести не может. Но как я вспомню… надеюсь, ты больше не злишься на меня за вашу первую ночь, а?

Такого Алиса не ожидала. Она даже закашлялась.

— Да ладно, забей! — Ольховская победно улыбнулась.

— Если тебе станет легче, то это была моя идея так над тобой подшутить. Чтобы сразу знала свое место. Я Гере так и сказала — или первая брачная ночь со мной или я его брошу. А он так не хотел на тебе жениться, ты даже не представляешь.

Каждое слово как укус змеи впивался в кожу, но яда не было, а может, Алиса его не чувствовала или вообще нейтрализовала.

— Знаешь, Ян, а я тебе благодарна за ту ночь, — без малейшего намека на иронию сказала Алиса. Лицо Ольховской тут же вытянулось от изумления. — Если бы мы с Германом переспали тогда, все было бы ложью, притворством.

Он меня ненавидел. Мы стали близки, когда он тебя бросил и выбрал меня. Когда влюбился. В меня. И наша первая ночь была наполнена любовью, вот она и стала брачной. А все что было до… У меня остались только хорошие воспоминания, и потом, меня в отличие от тебя Герман не бросал и мне не изменял. Я сама от него ушла.

— Ну ты и сука! — Янка вскочила со стула и метнулась к выходу. — Стерва!

— Еще новости есть? — крикнула хозяйка убегающей гостье. — И ты забыла торт.