Работаете, да?

Она глядела на него с любопытством, но настороженно.

— А тебе, смотрю, нечем заняться? — гробовато спросил Герман, чем тут же вогнал девушку в краску.

— Простите… я не хотела… правда…, — она начала запинаться как школьница. — Я подумала… вы все время один… может… я могу помочь чем-то?

— И чем же? — в глазах Литвинова мелькнул интерес. — Я и правда один.

— Ну вот! — девушка радостно засветилась. — Я вчера плавала на катере на соседний остров, нереально красиво, это у нас тут тихо как у пенсионеров, а там чего только нет. Два ночных клуба, один вообще на пляже, может, не такие крутые, к каким вы привыкли, но точно можно оттянуться… и не надо хоронить себя заживо, все в жизни бывает…

— Не такие крутые, как я привык? — Герман медленно повторил за Элей.

— А откуда ты знаешь, к чему я привык, а?

— Ой! — она испуганно закрыла рот ладошкой, в глазах заметался страх. Девушка вскочила с кресла, но Литвинов не дал ей сбежать.

— Сядь! — рявкнул он. И та безмолвно подчинилась.

Он молчал примерно полминуты, не обращая внимания на горестные вздохи Эли.

— И сколько тебе моя мать заплатила, чтобы ты меня здесь развлекала? — наконец спросил он.

По молниеносной возмущенной реакции Герман понял, что ошибся.

— Да как ты смеешь! — она вскочила, готовая броситься на своего обидчика. — Я тебе не шлюха! Никто меня не нанимал! Я сама могу кого угодно…"

"И тут же сдулась, упала в кресло, закрыв лицо руками. Ему даже жаль ее стало. Герман присел перед девушкой на корточках.

— Ну и кто у нас папа? — проникновенно спросил он? — Олигарх? Министр? А может, генеральный прокурор?

— Что? — она недоуменно взглянула на Литвинова, но тот не дал себя обмануть.

— Такие хорошие милые девочки не вешаются на незнакомых мужиков на курортах. Ты здесь из-за меня.

Эля покраснела, отвела взгляд в сторону. Герман вздохнул.

— Думаешь, я принц из сказки? Нет, Эля, я совсем другой персонаж. Беги от меня и не оборачивайся. Поняла!

— Нет! — она упрямо выпятила нижнюю губу. — Я… ты мне нравишься… очень… Я… сама…

— Конечно, сама! Мать мою знаешь? Или отца?

Она молчала.

— А они тебе рассказали, как в первую брачную ночь я трахал не жену, а свою подружку, жену запер в чулане, и она все слышала? — вкрадчиво мягким тоном спросил Герман.

Внутри клокотало столько злости, что он едва сдерживался. Но и щадить эту дуру он не стал. — Вижу по твоим глазам, что не рассказывали… Думаешь, я шучу? Нет, Эля. Я превратил жизнь своей бывшей жены в ад и она сбежала от меня, хотя и любила сильно. Хочешь, как она? А я именно так с тобой сделаю. Хочешь?

Эля бросила на Германа яростный взгляд и оттолкнув от себя, выбежала из террасы, через несколько секунд хлопнула входная дверь.

А еще через десять минут Герману позвонил разъяренный отец.