Господи! Как я проголодалась!

Села за стол, взяла большую алюминиевую ложку и принялась за еду. Мне казалось, я в жизни ничего прекраснее ела. Вроде так просто, без изысков, но так вкусно, горячо, ароматно, что уплетала за обе щеки.

Хотелось, конечно, сделать это красиво и элегантно, как истинная леди, но голод подгонял, заставляя орудовать ложкой гораздо быстрее чем обычно. При этом не забывала наблюдать за хозяином.

Дровосек тем временем налил чай в две кружки, себе и мне, достал из кухонного ящичка пакет с поломанным печеньем и сел напротив.

— Сильно ты проголодалась, — он с усмешкой смотрел, как я подгребаю остатки еды, тщательно скребакая по дну металлической тарелки.

— Вчера днем ела. Перед тем как в дорогу отправиться, — прошамкала, блаженно облизывая ложку и посматривая по сторонам в поисках добавки. Еще бы столько же. Да в два захода!

Потом все-таки решила, что на ночь много есть вредно и со вздохом отложила ложку в сторону.

Впереди ждал чай. Мерзкий, вонючий с неприглядного вида печеньем. Но в свете последних событий это не казалось мне такой уж катастрофой. Наоборот, набив живот, я подобрела, перестала трястись и вздрагивать, страх притупился и паника, которая держала с своих удушающих объятиях, погасла. Такое чувство, словно охмелела от сытости, и теперь могла только разморено глазами хлопать и блаженно улыбаться, сложив руки на пузике. На сытый желудок и дом казался не таким зловещим, и лес не таким дремучим, и вся эта ситуация не такой кошмарной. Да и сам дровосек не такое уж и чудовище, как показалось изначально.

А что? Видный мужик. Высокий, сильный. Невольно взглядом скользнула по мощным плечам, по рукам с четко проступающими венами, по широкой груди. И глаза у него красивые, яркие, словно летнее небо. Бороденку в порядок привести и вообще цены ему не будет. Пришлось поспешно отворачиваться, чтобы бы он не заметил усмешку, которая отчаянно рвалась наружу.

Хотя, ерунда все это. И бороденка, и цвет глаз. Это не главное.

Что по-настоящему меня в нем покорило, так это забота. То, как он пришел за бестолковой истеричной дамочкой, хотя вовсе и не обязан был этого делать. Пришел, забрал в свой дом, накормил. Это подкупает. Я вот знаю некоторых мужиков, которые палец о палец в такой ситуации не ударили бы, еще и сказали бы с видом умудренного опытом философа «сама виновата»."

"Меня точно от сытного ужина развезло! Глупости всякие в голову лезут!

Псина тем временем тыкалась мне в колени холодным носом.

— Он — сладкоежка. Печенье клянчит. Не давай, а то потом не отвяжется, — коротко сообщил хозяин с укором посматривая на пса.

— Хорошо, — согласилась я и украдкой все-таки сунула волкодаву обломок печеньки, за что тут же была восторженно обслюнявлена.