Стали оформлять, а он, нет чтобы договориться по-человечески, мол, мужики свой я, в погонах, стал корочками махать и права качать. Представь такую картину маслом. Естественно, инспекторы на принцип пошли. Стали протокол по административке составлять на него, как положено, а он завелся, пистолет вытащил и пальнул в воздух. Но в итоге они его все равно оформили и по месту работы об инциденте сообщили.

Да уж, то еще дельце.

— Странный этот лейтенант, — я постучал ногтем по металлу приборной доски. — Вроде с виду деятельный такой, вперед всегда рвется, а замашки гопника... Как его еще с ментовки не поперли после такого?

— Я узнавал, — заговорщически проговорил Федя. — У той кадровички, которая все знает. Ну, которая тортики трескает. Она сказала, что кто-то за Шубина попросил очень настойчиво, чтобы его в органах оставили.

— Кто?

— А вот этого не знает, — Федя пожал плечами. — Она рассказывала, что начальник милиции сначала категорично был настроен на его счет, на партсобрании его прочихвостил даже, поднял вопрос об увольнении, а потом, через некоторое время, сам же свое решение и отменил.

— Странно, — я поерзал, ища удобные точки опоры на врезавшемся в спину сиденье уазика, уже сам скоро как сидушка автомобильная буду — такой же формы. — Кто бы это мог быть?

Федя тоже занимался всякой ерундой от вынужденной неподвижности — то рукой в потолок упрется, то пятку задумает почесать. Но руки из окна высовывать я запретил — нечего отсвечивать.

Хорошо, что у нас ещё не все разговоры переговорены были.

— Я Никите Егоровичу об этом доложил. Тот с начальником милиции поговорил уже, но ничего не узнал. Получил в ответ что-то в духе, мол, парень молодой, горячий, не стоит ему жизнь на корню губить и карьеру закапывать, якобы дали ему второй шанс с испытательным сроком. Может, поэтому он так в бой всегда рвется? Реабилитироваться хочет? А?

— Хрен его знает. Он, кстати, сейчас где?

— Так с участковым в храме дежурит.

— Приглядывать за ним надо, Федя, что-то он мне не нравится.

— Да с виду, вроде, нормальный парень. Не отлынивает никогда от дежурств, может, и правда сгоряча дров наломал? А мы про него уж выводы делаем.

Слишком долго помолчать мы не успели. На дороге показалась машина. Желтые лучи фар покачивались на кочках. Уже слышно урчание мотора.

— Смотри! Кажется, у нас гости, — Федя расстегнул куртку, лениво нащупывая кобуру. — Уазик вроде. Ага, точно... Бобик едет гражданский.

Я же схватился за рацию и утопил кнопку передатчика:

— Гнездо, это Василиск, к вам приближается автомобиль марки «УАЗ», как поняли? Прием.

Щелчок. Шипение, и через некоторое время послышался голос того самого Валеры Шубина.

— Принял, Василиск, к нам приближается машина.

— Внимание всем группам, — вещал я. — Готовность номер раз.