Это для своих он человек-какашка, а для вышестоящего начальства — умелый и прогрессивный руководитель, и пашет не покладая рук, потому как планерки и совещания разные аж два раза в день проводит.

Мы с Гороховым вздохнули. Повидали на своем веку таких начальников.

— И что там он все планирует?

— Участковые рассказывали, что дураковки эти проходят обычно по одному сценарию. Сафонов выбирает жертву с самыми низкими показателями и начинает над ней прилюдно глумиться, заручаясь хихикающей поддержкой подхалимов. На маты и угрозы изгнать в народное хозяйство не скупится. Вот и все планирование. И так каждый день."

"Я удивился, насколько точно Федя описал большинство планерок, что процветают в системе МВД. Что в этом времени, что в моем, основная масса таких заседаний далека от той романтики, что показывали широкому зрителю в “Улицах разбитых фонарей” и “Операх”.

— Ясно, — кивнул Горохов. — Вот из-за таких самодуров и происходит текучка кадров в системе. Опытные спецы уходят, а подхалимы и стукачи приживаются. Надеюсь, в будущем хоть что-то изменится.

Если бы знал Никита Егорович, насколько его надежды не оправдаются. Но об этом я благоразумно промолчал. Впереди еще несколько реформ МВД, ни одна из которых не принесет желаемого результата. Уже самому хочется вмешаться в ход истории. Но, к сожалению, пока что я всего лишь рядовой… Ничего, какие мои годы.

***

— Итак, товарищи, — начал утреннюю планерку Горохов со своей фирменной фразы. — Я попрошу сосредоточиться на работе. Особенно это вас, Светлана Валерьевна, касается.

Мы с удивлением уставились на шефа, а Света недоуменно приподняла брови:

— Что такое, Никита Егорович? От службы я никогда не отлыниваю, вы это прекрасно знаете.

— Это да, только я вас попрошу шуры-муры на рабочем месте не разводить.

В воздухе застыл немой вопрос, мы недоуменно переглянулись, а Катков почему-то покраснел.

Выдержав интригу, Горохов демонстративно достал откуда-то из-под стола букет гвоздик и протянул его психологине:

— Это вам.

— Мне? — та рефлекторно протянула руки, чтобы взять цветы, но, опомнившись, отдернула их. — По какому поводу?

Катков покраснел еще больше и к тому же засопел. Все-таки к Свете дышит он совсем неровно, а тут шеф еще цветы дарит прекрасному объекту его воздыханий.

— Тьфу, блин, — Горохов замахал руками, будто мух отгонял, — Вы что подумали, товарищи? Да не от меня букет, это вам передали…

— Кто передал? — Света хлопала глазами, как школьница, напрочь забыв применять в столь щекотливом диалоге свои психологические приемчики.

— А это я у вас хотел спросить.

— Если честно, понятия не имею. Кто вам его принес?

— Не знаю и знать не хочу, — назидательно проговорил следователь.