— О-о… — щерился Дюша, — ты не знаешь, сколько я убил. В Афгане со счета сбился. Понимаешь, Андрюха… Понравилось мне. А сюда вернулся, здесь нет войны. Но я ее нашел для себя. Нашел…

— Зачем?

— Этот ублюдок должен был умереть, — глаза Пичугина сузились, он продолжал кружить, но я, то отходил, то подступал ближе. Не давал ему ни приблизиться, ни уйти. Оба мы примеривались и выжидали момент. Понимали, что малейшая ошибка подобна смерти.

И, может быть, к ней и ведёт кратчайшим путем.

— Какой ублюдок? — как можно более миролюбиво спросил я.

— Сам знаешь какой, — хмыкнул Дюша.

 — Наш многоуважаемый тренер.

— Пусть. Ты врал мне про Валю, зачем?

Дюша дернулся и зло на меня зыркнул, видно, я задел его за живое.

— Тебе не понять. Я любил эту тварь… — просипел он, будто выдавливал слова через плотно сжатые губы. — А она…

— А она, пока ты проливал кровь за Родину, спуталась с Воеводиным, — продолжил я за него. — Но разве за это убивают?

— Еще как убивают… Ты не видел, что он с ней сделал. Во что она превратилась.

— Видел, — кивнул я. — Она спилась, потому что он ее бросил. И ты решил его убить.

— Не убить, а казнить, — Дюша остановился.

Видно было, что ему очень хотелось выговориться. Он понимал, что кто-то из нас умрет здесь и сейчас, тогда все сказанное уже не навредит ему. Я не возражал, пусть болтает, может, удастся усыпить его бдительность и напасть первым, когда он совсем не ждет. Но сейчас он — сплошной комок нервов и холодной ярости.

— Я хотел убрать его твоими руками…

Дюша замер, ухмыляясь, как театральный злодей, держа мизансцену.

— Моими? — я неподдельно удивился.

— Думаешь, я не понял, кто ты на самом деле? У тебя шрамы от пулевых ранений.

Эти олухи дзюдоисты не заметили, но я-то отличу пулю. Повидал в свое время… Я сразу понял, что ты мент и пришел по нашу душу. Только я в банду внедрился, чтобы казнить тренера. Но видишь, какая штука. Его смерть не принесла бы мне облегчения. Он должен был мучиться долго, как я…

— И поэтому ты сдал его мне?"

"— Вы его взяли, и я должен был успокоиться… Но почему-то не смог. Когда ты позвонил ночью и попросил встретиться, я вдруг понял, что Воеводин должен сгинуть из этого мира навсегда.

Ты ещё сказал, что он в больнице.

— Ты решил его убить, но на пути у тебя был я.

— Да… Я никогда не задумывал тебя убить, но в ту ночь, когда за нами всеми охотилась милиция, все изменилось. Я почувствовал себя снова, будто на войне, когда на меня открыли охоту в горах… А на войне, извини…

— Где Света? — неожиданно в лоб спросил я.

— Что?

— Она жива? — сдерживая ярость, процедил я, но в этот момент Дюша на меня бросился.

Я слишком близко к нему подошёл, и он решил воспользоваться моментом.