— И что? Нам теперь сидеть, сложа руки? — зло проговорил я, уже намереваясь вступить в перепалку с начальником.

— Нет, конечно, — прищурился Горохов, зажигая еще одну сигарету. — Действовать будем аккуратно и по-тихому. Чтобы никто не прознал. Официально — мы разыскиваем гражданина Пичугина, как Михайловского Борца. По подозрению в убийстве семерых человек, если вместе с Воеводиным. В похищение — официально, опять же! — не лезем, но ухо востро держим. С местными в тесном контакте, так сказать. Найдем Пичугина, найдем и Светлану Валерьевну. Я в этом уверен.

— Главное, чтобы она жива была… — сочувственно пробормотал Федя, но за такие слова мне вдруг захотелось заехать ему кулаком между глаз.

— Не каркай! — осуждающе зыркнул на него Горохов. — Конечно, жива. Борец, если вы ещё помните, только мужчин убивал.

Но последние слова Никита Егорович произнес не очень уверенно, а я больше всего на свете хотел, чтобы скорее наступило утро. Если утром тело Светы не обнаружат, то шансы, что она все еще жива, вырастут стократно…

* * *— Никита Егорович! — в наш кабинет залетел Катков, когда часы показывали два ночи, и в помещении были только я и шеф.

 — Вы не поверите! Готовы предварительные результаты экспертизы по «восьмерке», там пальчики знаете чьи обнаружены?

— Какая экспертиза? — шеф сходу не понял.

— Дактилоскопическая, — выдохнул Алексей. — Местные же осмотр сделали в гараже Щукина, после того, как Федя сообщил им, что якобы вспомнил номер автомобиля, который видел на месте ограбления универсама. Помните?

— Ну?

— Ну и в ходе осмотра следы рук с «восьмерки» изъяли и на экспертизу направили.

— Это я уже понял, — хлопнул ладонью по столу Горохов. — Пальцы-то чьи?

— Пичугина!

— Как Пичугина?

— А вот так… Есть там еще и Щукина пальчики, и еще одного неизвестного лица. В общем, в машине обнаружены следы троих человек. Щукина, Пичугина и неизвестного…

— Может, жены его? — предположил Горохов.

— Нет, ее дактилоскопировали и тоже проверили. Происхождение следов рук от нее исключается.

— Чьей жены? — не понял я.

— Щукина, — пожал плечами Катков.

— Этот сукин сын был женат, а с Верой роман крутил? — негодовал я.

— Получается, что так, — кивнул Алексей, поправив на пальце обручальное кольцо.

— Теперь ясно, почему он такой с ней скрытный был, — процедил я. — Ни с кем не знакомил, домой не приводил. А откуда дактилокарта Пичугина у нас? Щукина, как сотрудника дактилоскопировали — это понятно, а Дюшу мы же так и не нашли, чтобы пальцы откатать. Неужели в трезвяк попадал? Вроде чистый он по административной линии, я лично его проверял.

— Дактилокарту в военкомате взяли, — ответил Катков.