Я немного помедлил, а потом спросил:

— Товарищ капитан, разрешите вопрос?

— Слушаю.

— Правда, что наше подразделение собираются расформировывать?

Гнездов поднял на меня удивленный взгляд, тяжко вздохнул. Отложил ручку, поднялся из-за стола.

— Даже не знаю, откуда у тебя такая информация… — буравя меня внимательным взглядом, произнес офицер. — Но да, это правда. К сожалению. Решение еще не окончательное, но…

— А в чем причина-то? — перебил я.

Капитан нехотя усмехнулся, вытащил сигарету из пачки. Зачем-то встряхнул ее.

— Правды я тебе все равно не скажу Савельев… Потому, что и сам мало что знаю.

Но, скорее всего, наверху возникли какие-то проблемы. Думаю, что «Барьер» кому-то помешал. И хотя, цели у нас благие, факт остается фактом…

— А что же руководство?

— Не знаю. Ты мне лучше скажи, где искать нашего Горчакова? Вряд ли он в курсе. А ждать целые сутки…

— Сообщить в милицию. У него здесь кто-то из родственников живет. Дальних.

Офицер кивнул.

— Ладно, Савельев! Возвращайся к своим, вам есть о чем поговорить… В ближайшее время наша судьба будет определена окончательно.

Я козырнул, развернулся и вышел из кабинета.

Отправился в свой кубрик. Внутри обнаружил Денисова.

— А, Леха! — едва увидев меня, тот сразу поднялся с места. — Новость слышал?

— Какую?

— Наши завалили испытание.

— Серьезно? — слегка удивился я. — А ты?

— А я не участвовал, — нахмурился тот. — Мне перед самым началом стало плохо, отправили в лазарет.

— Понятно, — я бросил свой военник и пропуск на одеяло. — Думаю, это не самая плохая новость, которая нас ожидает в ближайшие дни.

— Что? Ты о чем?

— Пока ни о чем… — у меня не было никакого желания рассказывать Денисову о том, что я узнал.

Какой смысл с ним что-то обсуждать. Все предыдущие тренировки и вводные задания показали, кто есть кто. Денисов не входил в число тех, с кем я хотел бы обсуждать проблемы. — Ладно, я в душ.

Несомненно, большим плюсом службы в учебном центре было наличие горячего душа и ходить туда можно было каждый день. При этом не нужно клянчить разрешение или пресмыкаться перед старшиной… Тем более, что у нас обязанности старшины исполнял Артем Горчаков.

Мне было, над чем подумать.

Первым делом я зациклился на своем письме, которое как-то перехватили комитетские сотрудники.

Интересно, зачем и почему они это сделали? Уж не потому ли, что переписку ученых, особенно работавших в области атомной энергетики, тщательно контролировали, чтобы не допустить утечку информации? Ведь все, что касалось этой темы, приравнивалось к государственной тайне. И правительство очень боялось, что советские ученые могут перебежать на другую сторону, а заодно унести с собой пару секретов.

А вообще, я изначально поступил неправильно.