Забегая вперед, скажу, что все последствия были обратимы.

На ночь Горчакова оставили в лазарете, а я вернулся в казарму.

Там меня встретили пятеро парней, с которыми мы еще утром уходили в «увал».

— Леха! — крикнул Денисов. — Ты как? Где Горчаков?

— Он в лазарете. Все нормально, на кусок стекла встал и ногу распорол. Ну что народ, как вам увольнение в понедельник? — с вызовом спросил я, рассматривая сослуживцев. Лица у всех были подозрительно целые. — Всем понравилось?

Парни переглянулись.

— Да собственно, только у нас и было увольнение, — произнес Фетисов, кивнув на Денисова.

 — Остальных вернули обратно, едва приехало второе такси.

— Как? — удивился я. — Серьезно?

— Ну да.

— А с вами что?

— Что, что… — пробурчал младший сержант Денисов. — В опорном пункте милиции пять часов просидели. Потом сюда привезли. Вот и весь увал.

Я едва ли сдержался, чтобы не усмехнуться. Да уж, у нас все вышло совсем по-другому. Честно говоря, на фоне остальных меня слегка распирало от гордости. Наверняка это влияние подсознания реципиента — офицер так себя вести не будет. Впрочем, кто не подвержен тщеславию?"

"Около получаса я рассказывал сослуживцам о нашем безумном «увольнении».

Особенно парням понравилась гонка по бездорожью — наверняка, каждый советский подросток хотел бы поучаствовать в чем-то подобном.

Затем усталость взяла свое и я отрубился. Спал настолько крепко, что проспал утренний подъем, чего раньше вообще не случалось.

— Савельев! Леха, блин! — меня грубо пихнули в бок. — Подъем!

Это оказался Денисов. За ним я различил старшего лейтенанта Озерова.

Тут же вскочив на ноги, я принял вертикальное положение.

Одновременно продирал глаза — ни черта ж меня сморило. Прямой показатель того, организм использовал скрытые резервы.

— Савельев! — слегка нахмурился офицер. — Еще раз подобное повториться, получишь наряд вне очереди. Только не в роту или столовую… Через три минуты построение на завтрак!

— Есть! — отозвался я. Затем зевнул так, что едва челюсть себе не вывихнул.

Уложившись в указанное время и даже успев заправить свою кровать, я успел на построение в столовую.

Завтрак оказался нереально вкусным. То ли я действительно изголодался, то ли просто соскучился по правильно сваренной манной каше.

Удивительно, но нам были положены и свежие фрукты — сегодня это оказались яблоки.

Затем, всех шестерых построили перед казармой. Сержант Горчаков валялся в лазарете, ему утром сделали местную операцию, тщательно почистили рану и зашили порез. Примерно дней на десять он выбыл, но нас заверили, что пока новых «полевых испытаний» не предвидится. К счастью.

В этот же день спектр обучающих предметов расширили еще больше.