Учитывая обстоятельства, перемещаться по улицам «в открытую» мне было опасно, но еще более опасным мог стать момент обыска квартиры, где лежало письмо. Уже несколько раз отругал себя за халатность — какого черта я его тогда не отправил?!

Сегодня четверг, пятый день сентября.

Четкого плана действий, как такового, у меня не было. Сначала нужно было прощупать обстановку дома.

С утра оказалось довольно свежо, поэтому толстовка очень пригодилась.

Жители советского атомограда спешили на работу, дети шли в школу. Совсем маленьких вели в детские садики, многие никуда идти не хотели, поэтому активно показывали свое недовольство.

Весь путь я проделал быстро и без происшествий. На одном из стендов разглядел расклеенные ориентировки на разыскиваемых милицией преступников. С неприятным удивлением, в конце списка, обнаружил себя. Фоторобот был далеко не самым лучшим, даже кривым, видимо составленный со слов очевидцев…

«Разыскивается Филатов Алексей, 1965 года рождения».

«Подозревается в убийстве».

Только я не Филатов. Но именно этой фамилией я представился участковому Рогову. Данный факт поставил меня в тупик. Неужели в «РОВД» до сих пор не знают моего настоящего имени и фамилии? Стоп, а если…

По всему получается, что фигурирует только факт нападения на участкового и мое появление на месте преступления. А как же бегство из машины военной комендатуры? Как же дезертирство?

Выходит, этому делу ход почему-то не дали. Тот факт, что я сбежал вообще нигде не значиться… Если по этому вопросу меня и ищут, то негласно. Но почему?

Эта информация многое меняла.

Однако пока, мои планы оставались прежними — забрать письмо из дома и уничтожить его. От греха подальше… Наверняка во дворе дома уже организовано наблюдение. Кажется, у ментов это называется «норушка».

Ну уж нет, я не собираюсь так подставляться!

Отправился в свой двор, но прежде отыскал ближайший таксофон. Мелочь в кармане была, поэтому с оплатой звонка проблем не возникло.

Набрал нужный номер, принялся слушать унылые гудки.

После третьего, трубку взяли.

— Да? — ответил звонкий девичий голос.

— Привет, малая! — с наигранным весельем произнес я. — Узнала?"

"— Лешка! — радостно воскликнула сестра. — Привет! Я так по тебе соскучилась! Ты где?

— Я тоже соскучился. В городе.

— Правда? Отлично! Ой, подожди, сейчас маму позову. Она в ванной голову моет!

— Нет, нет… Погоди! — заторопился я. — Пусть уже закончит. Чего зря мешать?

— Ну да, — вздохнула Настя.

— Настя, а скажи, за последние дни милиция к нам домой не приходила?

— Милиция? Нет! Приходил только наш участковый, дядя Дима. Про тебя спрашивал, но ничего не сказал. Хотя вид у него был взволнованный.

— Так, ясно. А чего он спрашивал-то?

— Да я не знаю. Он с мамой и папой говорил. И то, недолго.