Ваш брат как раз спускается с крыльца мадам Ларсен.

Девушка сразу же поднялась, обняла меня, поцеловала и направилась к выходу.

— А сколько лет сейчас должно быть арвитанской принцессе? — спросила я, когда она уже взялась за ручку двери.

Джулия обернулась.

— Кажется, лет шесть или семь. Совсем ребенок, правда? И сколько же всего ей наверняка пришлось пережить! Быть может, все эти годы она скиталась или росла в приюте? Бедняжка!

Я закрыла за нею дверь и прошла на кухню. Рут и Эмма уже справились со всеми блюдами, что мы готовили для герцогского стола, и я отправила их спать. Потом уложила в постель малышку Армель.

А вот мне самой не спалось. Два вечерних разговора — с графом Кэррингтоном и Джулией — сильно взволновали меня. И если причина волнений из-за первого разговора была вполне понятна — всё-таки мне впервые предложил выйти замуж самый настоящий граф, — то почему я снова и снова вспоминала каждое слово из тех, что были сказаны мадемуазель Шекли, я не понимала и сама.

«Лет шесть или семь… Быть может, все эти годы она скиталась или росла в приюте? Бедняжка!»

Чтобы не тревожить Армель, я вышла из спальни, вернулась в торговый зал, не зажигая свечи. Подумала, что если я съем чего-нибудь, то, может быть, скорее смогу заснуть. Блюдо с пирожными, что я предлагала Джулией, прикрытое салфеткой, так и стояло на столе.

Но когда я подошла к нему, мое внимание привлек какой-то странный скрежет у дверей. Я остановилась, прислушалась.

Да, я не ошиблась! Кто-то пытался открыть наш замок!

Страх сковал меня на несколько мгновений, но потом я всё-таки смогла заставить себя подойти к окну чуть ближе. Но ночь была темной, и разглядеть человека на нашем крыльце я не смогла. Зато смогла заметить другого — того, который стоял у стены ателье мадам Ларкинс. Их было двое!"

"И только сейчас я поняла то, что мое подсознание отметило гораздо раньше! Я поняла, почему разговор с Джулией так растревожил меня!

Девочкой, ради которой король Терезии прибывал в Гран-Лавье, той самой маленькой арвитанской принцессой могла оказаться Армель!

Глава 71А дверь продолжали открывать снаружи. И я нарочно уронила стул и сама на себя заругалась. А сама при этом смотрела в окно.

Тот мужчина, что стоял у дома мадам Ларкинс, махнул рукой (должно быть, среди них двоих именно он был главным) и метнулся прочь. А следом за ним, едва не кубарем слетев с нашего крыльца, побежал и второй.

Тогда я подошла к дверям и убедилась, что они всё еще заперты. На шум в зал со свечой в руках вышла Рут.

— Прости, я не могла уснуть, мне захотелось есть, и в темноте я не заметила стул, — я попыталась улыбнуться.

Пока я не готова была сказать ей правду. Мне не хотелось пугать ее. К тому же я и сама пока не понимала, кто это был.