И что его молодая жена родила ребенка от кого-то другого. А его милость, конечно, дитя признал, потому как хотел избежать скандала.

Я задала ей еще несколько вопросов, но ни на один из них она ответить не смогла. Я поблагодарила ее за уделенное время и оставила на столе серебряную монету, чем весьма порадовала ее.

Когда я снова села в экипаж, граф всё прочитал по моему лицу.

— Судя по всему, вы не нашли в своем старом доме того, чего желали?

— Да, — грустно ответила я. — Впрочем, этого следовало ожидать. Прошло слишком много лет. Простите, ваше сиятельство, из-за своей глупой прихоти я отняла у вас столько времени!

— Что вы такое говорите, мадемуазель? — удивился он. — Воспринимайте это как маленькое путешествие. Вы побывали в родном городе. А сам я в любом случае должен был отправиться в свое поместье, так что вы меня ничуть не затруднили. Но, полагаю, что нам давно уже следовало бы подкрепиться. Время уже позднее, лошади устали. Думаю, нам нужно остановиться на ночлег в гостинице. А завтра утром я верхом съезжу в свое имение, и после обеда мы сможем отправиться обратно в Гран-Лавье.

Я устало кивнула. Мне хотелось и есть, и спать. И совсем не хотелось ни с кем разговаривать.

Гостиница оказалась совсем непохожей на тот постоялый двор, возле которого мы останавливались час назад. Она располагалась на красивой площади и была небольшой и очень уютной. Я предпочла поужинать в своем номере и легла спать сразу же после этого. А проснулась только поздним утром.

Жанетта, которая пришла спросить, не нужно ли мне чего, сообщила, что его сиятельство отбыл еще на рассвете на лошади, которую привели ему с почтовой конторы. Я поблагодарила ее за информацию, а после завтрака отправилась прогуляться по городу.

Мне подумалось, что я могу вспомнить какие-то места. Ведь иногда так бывает — кажется, что не помнишь совсем ничего, а потом вдруг видишь что-то приметное, и память словно возвращает тебя в детство.

Я погуляла по вымощенной булыжником площади, прошлась по прилегающим к ней улочкам, побывала в местной церкви. Но нет, воспоминания не вернулись. Наверно, я была слишком мала, когда Констанция увезла меня отсюда, чтобы что-то помнить.

Когда я вернулась в гостиницу, его сиятельства там еще не было. Но едва мы с Жанеттой успели пообедать, как в столовую залу вошел и Кэррингтон.

— Надеюсь, хотя бы вам удалось сделать те дела, ради которых вы сюда приехали? — улыбнулась я.

Он заверил меня, что он отдал своему управляющему необходимые распоряжения и убедился, что в поместье всё в порядке. От обеда он тоже не отказался, и через полчаса мы отправились в путь сытыми и почти умиротворенными. Не удивительно, что нас сразу стало клонить в сон. Мадам Жанетта не нашла в себе сил с ним бороться, и, прислонившись к стене, вскоре засопела.