Отпустил, в последний раз сжав мои руки, и ушел, оставив меня одну с гулко бьющимся сердцем и болью, которая разъедала все внутри.

Я знала, о чем он хочет поговорить. О нас и о том, что будет дальше. Знала, что Рейган будет просить меня остаться. Но я… я не могла. Запределье не мой дом и не мое будущее. Мое будущее ждало там, за воротами и неприступными горами.

Да, я не могла отрицать притяжение между нами, страсть и желание. Но этого было мало, чтобы я захотела остаться и так круто изменить свою жизнь.

Еще два месяца назад я не сомневалась, что люблю Алекса и собиралась выйти за него замуж.

А теперь? Я предала его и забыла обо всем, практически упав в объятия другого. И как после этого быть уверенной в своих чувствах и желаниях?

Нет, я не могла остаться. Это невозможно. Когда все закончится, я буду свободна и вернусь домой, оставив внутри лишь воспоминания.

Как и обещала, я вернулась в покои, которые нам отвели в замке Херрингард. Там меня уже ждала Бекки. Она помогла мне раздеться и набрала горячей воды в ванную. Теперь торопиться было некуда.

Я долго лежала в горячей ароматной воде и думала… обо всем на свете.

И чем больше думала, тем отчетливее понимала, что поступаю правильно. Следовало уезжать отсюда и как можно скорее.

Оставшись одна, я забралась в кровать и замерла. Сон не шел. Да и как я могла уснуть, зная, что Рейган и остальные сейчас сражаются с монстрами червоточины, что они рискуют собой, бьются насмерть.

Минуты текли медленно, а вестей все не было. Замок погрузился в тревожную тишину. Никто больше не пел и не плясал, погасли яркие огни. Все ждали.

Время приближалось к трем часам утра, а я все сидела в кровати и ждала.

Внезапно в общей комнате раздались шаги. Торопливые и быстрые. Кто-то явно торопился поделиться со мной какими-то новостями.

Откинув одеяло, я вскочила на ноги как раз в тот момент, когда дверь в мои покои распахнулась и на пороге появилась горничная.

— Бекки? Что-то случилось? Есть новости? — прошептала я, делая шаг вперед.

Горничная выглядела невероятно бледной и испуганной. Ее глаза казались огромными, и в них плескался самый настоящий ужас, который передался и мне.

— Бекки, в чем дело? Что с Рейганом? Он… жив?

«Нет… нет, не может быть…».

Горничная схватилась за собственное горло и неожиданно захрипела. С ее губ сорвался жуткий булькающий звук, словно она задыхалась. Сделав два шага ко мне, она вдруг застыла, ее глаза закатились, и она рухнула на пол.

— Бекки!

Я тут же оказалась рядом. Опустившись на колени, перевернула ее и увидела белую пену, которая выступила на обескровленных губах. Сомнений в том, что с ней случилось, не осталось.

— Яд…

Снова послышались шаги. На этот раз едва уловимые, осторожные.

— Помогите! Тут девушке плохо.