А мы с твоим телохранителем побеседуем, кто тебя зажимает по подъездам.

Я хотела поспорить, но передумала — не женское дело. Андрей обещал мне защиту, пусть решает сам. Я лучше сосредоточусь на жене Ивана… завтра… когда отосплюсь…

Пошатываясь, я направилась к двери. Андрей легко встал, обернулся, ловя за локоть, и притянул меня к себе, целуя, как сестру, в щеку.

— Спокойной ночи, — прошептал он. — Если что, звони… Даже если просто кошмар приснится.

Он знает, что спьяну всегда снятся противные сны. Мне снилось, что я иду к Эмилю по бесконечной дороге и не могу ни дойти, ни докричаться…

Жена Ивана оказалась миловидной блондинкой ближе к тридцати. Красивая, но резкие движения и острый взгляд выдавали в ней обиду на мир. Она встретилась со мной неохотно. Ей по телефону объяснили кто я, и сейчас, когда я сидела у нее в гостиной, она даже не перестала гладить и складывать детскую одежду на мальчика лет трех-четырех в идеальную стопку. В воздухе пахло горячим хлопком и духами с ландышем.

После вчерашнего я мучилась жестким похмельем. Даже таблетка не помогла. Но я накрасилась, уложила волосы, надела платье и старалась не морщиться от яркого утреннего света.

— Мы с Ваней развелись, — бросила она, и рот стал жестче, как часто бывает с брошенными матерями. — Мне сказали, вы жена Эмиля Каца…

— Вдова, — поправила я.

— Примите мои соболезнования… Слышала, Ваню в чем-то обвиняют. Что он в смерти вашего мужа виноват… — по тому, как она прятала глаза, стало ясно, что бывшего мужа она любит вопреки всему. — Я думаю, это неправда.

— А вы поддерживали отношения?"

"— С Ваней? — она бросила на меня взгляд, глаза были голубыми и открытыми. Я подумала, не дурак ли он, развестись с такой женщиной. — Почти нет. Но он не стал бы…

Она вновь опустила глаза, усердно возя утюгом по детским шортам.

— Эмиль сделал вам перевод.

Я думала, она будет отрицать, но женщина сразу кивнула.

— Да. Спасибо ему, деньги очень нужны.

— Иван хорошо зарабатывал, — заметила я. — Он не выплачивал алименты?

Она поджала губы и опустила голову еще ниже. Я не сразу поняла, что она прячет слезы.

— Он Сеньку не признал, — прошептала она. — По суду заставили, так он все делал, чтобы выплачивать поменьше. А нам деньги нужны, Сеня болеет, кредит, ипотека…

Мой взгляд скользнул ей за спину — там, в глубине серванта стояло фото. Мать с мальчиком лет трех. На мой взгляд, ребенок на Ивана вполне похож. Вот козел.

— Вы говорили с Эмилем? Он сказал, за что деньги?

— Конечно, — она с готовностью кивнула. — Ваш муж узнал про ситуацию с алиментами. Сказал, это премия Ивана за год и мы ее больше заслуживаем, чем он.

Она тоскливо уставилась мне в глаза.

— Ваш муж очень хороший человек, — во взгляде появилось почти раболепное обожание.