Вещи ребенку собрала?

— Да.

Пока мужчины решали, как быть дальше, мне досталась чисто женская роль. Я собирала детское питание, памперсы, бутылочки. Это полностью моя забота — ничего не забыть. Это помогало отвлечься. От тяжелых мыслей, неизвестности, ожиданий. Я понимала, что мы уедем навсегда и больше я не увижу родных. Понимала, что Эмиль не отпустит нас, свою семью. И я поеду куда угодно, буду жить хоть в пещере, как бы ни сложились отношения с мужем. Как у матери, у меня нет выбора.

Может быть, вдали от города, если мы сожжем мосты, со временем все наладится, но сейчас я в это не верила.

— Мне кажется или ты не хочешь ехать? — в голосе мерещилась угроза. — Дина?

— Не знаю, — я поджала губы, боясь отвечать."

"Эмиль был прав: нужно было улетать к ребенку, а теперь что — в бега с ним? С человеком, которого я люблю, любила, буду любить, а он, наказывая меня своим циничным равнодушием, убивает минута за минутой, как изощренным ядом? Наедине с ним, с его молчанием, вечным чувством вины и в полной изоляции, так мне придется жить? Это как изгнание. Погребение заживо.

— Вини себя, — вдруг сказал он. — Себя, Дина! Я от твоего любовника тебя увожу, семью свою спасаю, поняла?

Каждое слово стегало, как плетью, и я отвела глаза. Несколько раз я ловила в их обсуждениях имя Андрея. О нем говорили тихо. Где он, неизвестно. Его пытались перехватить в городе, но он исчез.

— Я говорил с ним не связываться? — он встал, распаляясь с каждым словом, и навис надо мной. — Предупреждал, кто он? Он нашу семью в покое не оставит…

Эмиль хотел добавить что-то еще, но я опустила голову. Позой сказала — руби, если хочешь. Процедив сквозь зубы ругательство, он ушел в комнату. Что-то отрывисто сказал Антону, вернулся со стопкой одежды и швырнул мне.

— Одевайся. Сейчас будешь звонить охране. Ни слова обо мне или где ты! Пусть везут их в район моих складов за город, там пересечемся.

Эмиль повернулся спиной, словно не хотел видеть меня голой. Все это время я ходила в его сорочке и сейчас, бдительно прислушавшись, что Антон делает в комнате, стянула ее через голову.

Среди одежды были бежевые брюки и блузка с поясом на талии. Простая, элегантная одежда: леди в отпуске. К этому наряду Эмиль купил мокасины — коробка валялась в коридоре. Я оделась, повыше заколола волосы и взяла телефон.

— Борис? Со мной все в порядке, не волнуйтесь, — заверила я охранника. — Вы можете встретить мою маму в аэропорту?

— Госпожа Кац! — он едва не заскрипел зубами от злости. — Где вы? Вы смотрели новости?

Он уже знает про Эмиля. Я проигнорировала вопрос. Думаю, догадается, что я с мужем.

— Встречаемся сразу, как заберете моих, — я объяснила, куда ехать.

— Я могу спросить, чем это вызвано?

— Объясню при встрече, — я сбросила звонок, кусая губы.