Софи строго посмотрела на него поверх своих карт, которые, как ему показалось, намеренно держала перед лицом.

– Но у нас и денег нет. Это урок, ваша светлость, призванный уберечь вас в будущем от крупных проигрышей.

Герцог взял со стола карты.

– Пас.

– Что? – Пас означал конец игры. – Нет, вы не можете сделать пас. Ведь тогда игра попросту не состоится.

– И сбережет мои деньги. Видите, как легко. Мы ничего не проиграли.

– Но и не выиграли!

Джек снова положил карты на стол и произнес:

– Мне не нужно ничего выигрывать. А почему к этому стремитесь вы?

– Это захватывающе, – чуть поколебавшись, ответила Софи. – Понимаю, что такой ответ прозвучит странно, но я бы порекомендовала вам взглянуть на игру с данной точки зрения.

Герцог откинулся на спинку кресла.

– Вчера я выиграл, – произнес он.

На щеках Софи выступил румянец.

– О чем, уверена, наверняка пожалеете.

Он внимательно посмотрел на свою гостью.

– Нет, – возразил герцог. – Не думаю.

Софи бросила на него настороженный взгляд.

– Мой проигрыш был чудовищным, раз вы испытали хотя бы малейшее удовлетворение от победы.

Чувство удовлетворения оказалось отнюдь не ничтожным.

– Выиграв, я достиг цели.

Глаза Софи вспыхнули, и она швырнула карты на стол.

– Господи, вы так отчаянно опекаете Филиппа, будто он ваш сын.

Джек задумался над тем, как бы поступил на его месте отец. Покойный герцог был в высшей степени порядочным человеком. И будь он жив, Филипп, без сомнения, сидел бы сейчас здесь, тихий и смиренный, в ожидании наказания. Джек представил, как брат чистит навоз в конюшнях или помогает пахать на одной из ферм, принадлежащих Кирквудам.

Разумеется, будь их отец жив, Филипп вряд ли ступил бы на кривую дорожку. Герцог был терпеливым человеком и мог простить многие юношеские забавы. Но до определенного момента. Он хотел, чтобы его сыновья стали сильными, благородными мужчинами, и на корню пресек бы пагубное увлечение Филиппа азартными играми. Чего, к сожалению, не удалось сделать Джеку.

– Филипп вряд ли относится ко мне с таким уважением.

Софи принялась собирать карты.

– Пожалуй, нам следует начать с чего-нибудь более простого.

Она вновь перетасовала карты и бросила две из них перед герцогом:

– «Очко».

– Что я выиграю? – тихо поинтересовался герцог.

– Не меня.

Он снова улыбнулся:

– Как насчет… музыки?

Софи вскинула голову:

– Что?

– Вы сыграете мне на рояле.

– Но он расстроен.

Однако Джек лишь отмахнулся. Он видел, с каким восхищением она смотрела на инструмент. Вероятно, музыка много для нее значила. Джек ничего не ответил. Просто ждал.

Софи взглянула на карты, которые держала в руке. Поменяла их местами.

– Ваши уши завянут, – наконец предостерегла она герцога. – Однако если настаиваете, значит, так тому и быть.

– Я готов рискнуть.