Усиливающееся ощущение, что ему нужно следовать зову сердца и разума, не отпускало Джека до тех пор, пока однажды утром герцогиня не присоединилась к нему за завтраком. Это случилось через три недели после того, как Софи нанесла визит в Вэр-Хаус.

– Доброе утро, – произнесла герцогиня, когда лакей услужливо отодвинул для нее стул.

– Доброе утро, – с удивлением протянул Джек, наблюдая, как мать усаживается за стол.

Обычно она завтракала у себя в комнате и гораздо позже. Так что ее появление в столовой сегодня утром было необычным. К тому времени, как лакей принес все, что она просила, Джек уже почти закончил завтракать.

До встречи с Софи он, как правило, проводил целый час у себя в кабинете, прежде чем отправиться на конную прогулку в парк. Однако теперь значительную часть рутинной работы выполнял Перси. Джек выезжал на прогулки каждый день в любую погоду, а сегодня и вовсе впервые за много лет планировал заглянуть в боксерский клуб. Джек не чувствовал, что готов снова выйти на ринг, но было так приятно выбраться из душного кабинета и заняться чем-то еще помимо повседневных дел. Он отодвинулся от стола.

– Прошу извинить меня, мама.

– Ты хорошо себя чувствуешь, дорогой?

Вопрос, заданный тихим мягким тоном, застал Джека врасплох.

– Прекрасно, – ответил он, подумав о том, что лучше, чем сейчас, не было давно. – Что заставило тебя спросить об этом?

На лице герцогини отразилось беспокойство.

– Последние несколько недель ты сам не свой. Забросил дела. Каждый вечер уходишь из дома и возвращаешься лишь на рассвете… Это совершенно на тебя не похоже.

До того как умер отец, Джек вел себя гораздо хуже. Но даже такое поведение не шло ни в какое сравнение с тем, что творил Филипп.

– Перси прекрасно справляется со своими обязанностями. Отцу следовало больше доверять ему. К тому же нет необходимости в том, чтобы я лично одобрял каждую покупку в Кирквуд-Хаусе или следил за ремонтом ледника в Олвине. – Джек вскинул голову, когда лицо матери приобрело укоризненное выражение. – Что беспокоит тебя, мама? Какая-то из твоих подруг едва не лишилась чувств от ужаса при виде того, что я совершил нечто предосудительное?

– Не говори ерунды! Мое беспокойство основано на собственных наблюдениях.

Я не могла не заметить, что твои привычки коренным образом изменились после того инцидента в клубе.

Герцогиня Вэр не произносила названия клуба, даже когда упрашивала спасти Филиппа от долгов, и Джек с трудом подавил улыбку. Мать не представляла, насколько изменились его привычки!

– Наверное, это меня встряхнуло и вывело из многолетнего оцепенения, – мягко произнес он.

– Однако ты изменился отнюдь не в лучшую сторону! – воскликнула герцогиня, выронив из рук нож для масла.