Тролли, существа немагические, боялись любого колдовства, и как среди женихов сильной магини оказался Цокар, я не знала, но сейчас и не желала это выяснять. Принц троллей переступил черту, и я не собиралась мириться с…

— Селенира, — Шарон, подошел позже всех и сразу же вмешался в ситуацию, — кто тебя обидел? Женщинам не пристало разбираться с обидчиками. Предоставь это мне. Дыши глубже, Селенира. Убери кольцо. Ты слышишь меня?

Дом тряхнуло еще раз, послышался грохот — в комнатах попадала мебель. Огонь вспыхнул сильнее. В глазах тролля страх перерос в ужас."

"— Прошу простить меня, ронара, — пробормотал Цокар негромко.

 — Я… Я был не в себе. Я…

Огонь потух сам собой. Я с презрением посмотрела на перетрусившего принца, повернулась и отправилась в комнату. Пусть Шарон разбирается с этим горе-женихом.

Глава 31

Нехитрая мебель постоялого двора была перевернута практически вся. Я подняла старый деревянный стул, села на него и вопросительно посмотрела на зашедшую в комнату Кладиру.

— Шарон сейчас отправляет Цокара назад, как только они закончат общаться, мы двинемся в путь, — сообщила «сестра», оперевшись спиной на стену.

 — Чьи чувства в тебе бушевали? Твои или Селениры?

— Чьи? — непонимающе переспросила я. — Ощущалось все как свое, родное. Думаешь, там было что-то от Селениры?

— Сестра не терпела насилия, любого, и вполне могла устроить нечто подобное, хотя с нее сталось бы стереть тролля в порошок.

— Разве такое возможно? — недоуменно нахмурилась я. — Как можно жить чужими чувствами?

— Спросим у Зарины. Она при жизни имела репутацию сильной волшебницы.

Действительно. Ничего другого мне не остается, только замучить вопросами призрака.

Не факт, правда, что он ответит, но попробовать можно.

— Я тоже не терплю насилия, — запоздало сообщила я. Но магией никогда не владела.

— Значит, в тебе пробудились силы Селениры, — задумчиво отметила Кладира.

— Но танцевать я так и не научилась.

Наше общение прервал недовольный Шарон, зашедший в комнату и сообщивший, что Цокара он отправил назад, с владельцем постоялого двора расплатился за причиненный мной ущерб, а следовательно, мы можем отправляться в путь.

— И так уже на сутки задержались, — буркнул Шарон.

Куда он так спешит, я уточнила, уже сидя в карете вместе с Кладирой.

— Шарон — домосед, предпочитает как можно реже появляться на людях, — последовал ответ.

До следующего постоялого двора, появившегося на горизонте ближе к вечеру, добрались без приключений. Позавтракали мы с Кладирой прямо в карете. Не сказать, что это было удобно, но когда голод дает о себе знать, об удобстве думаешь меньше всего.

— Остановимся сегодня здесь, а завтра должны быть на перевале, — загадочно сообщил Шарон, помогая нам с Кладирой выбраться из кареты.