Что чтят, уважают, восхищены, признают права, готовы помогать по мере сил, считают готовой…

Отлично, уже шестеро. Но чего это лорд Фирданн воспрял духом? Глаза заблестели, ручки в перстнях потирает… чему это он так рад? Влезть, что ли, в голову покопаться?

«Не лезь. Не надо тебе туда, — вклинился в мои мысли голос Тиану. — Давай расскажу. Регент прикидывает, что все выступавшие — иностранцы. И в Империи их голоса особого значения иметь не будут. Неважно, развалится союз или нет. И что никто из подданных Империи в здравом уме на твою защиту не встанет».

В наступившей тишине было слышно, как пальцы лорда Фирданна отбивают дробь на крышке стола. Настоятель Арисий покосился на дядю, вздохнул:

— Пожалуй, мой черед сказать пару слов?

Замечательно. Влияния и власти у этого невысокого шатена, выглядящего моложе своих сорока пяти, побольше, чем у лорда Регента. Настоятель встал, не спеша обогнул стол президиума и занял место за кафедрой.

— Я — Арисий, Главный Настоятель Храма на землях Драконьей Империи. Признаете ли вы меня достойным доверия свидетелем? — Глаза Арисия Ларранского улыбнулись, но рот был тверд.

Ответ был ясен. Дядю в седьмой раз за утро перекосило… но бодаться с Храмом он был не готов.

Арисий обернулся ко мне, улыбнулся и заговорил, веско роняя слова:"

"— Храм видит в кронпринцессе Астер Кибеле тер Калариан свою верную дочь, достойную занять трон предков. Она чтит законы и способна защитить страну как от внутренних, так и от внешних угроз. Я свидетельствую, что сам видел, как принцесса шла на жертвы ради народа и Империи. Храм в лице всех своих священников и сотен тысяч прихожан готов поддержать любое начинание кронпринцессы Астер Кибелы тер Калариан, молить богов о том, чтобы оно увенчалось успехом, и выступить с оружием в руках в ее защиту, буде это потребуется. Повторяю: я утверждаю, что принцесса готова взойти на престол и Храм поддерживает ее в этом.

Речь Настоятеля вызвала волнение в зале. Храм редко вмешивался в дела государства, но в тех исключительных случаях, когда это происходило, шел до конца, используя все свое влияние ради поставленной цели. И никогда не проигрывал. Впрочем, цели обычно бывали достойными.

Восьмым вызвался сидевший в первом ряду в зале лорд Тройлин, герцог Саргайльский. Высокий плечистый блондин в синей герцогской мантии и невысокой диадеме на гордой голове смотрелся немногим хуже правителей древних народов. Взгляд был веселым и хищным в одно и то же время, будто герцог собрался идти на бой, с мечом в руках плясать со смертью. В некотором роде так и было — провались наше начинание, и лорд Регент не забудет того, что сочтет предательством.