Мне кажется, ему плевать, о чем его спросили, потому что сейчас для моего сына самое главное – выбрать подходящую игрушку.

– Хорошо, – выдыхаю. – Тогда я пойду.

– Конечно, – кивает Светлана, и я пячусь на выход из квартиры.

Я уже не впервые оставляю Светлану со своим сыном, но до этого дня он был с ней всего по паре часов. А теперь мне предстоит оставить его с ней на полдня.

У меня назначено собеседование в центре города. Пока я туда доеду с окраины, пока пройдет само общение с хозяйкой квартиры в элитной новостройке, пока вернусь… так и пройдет полдня, если не весь.

Покидая дом, в котором снимаю скромную однокомнатную квартиру, я жутко волнуюсь. Но не из-за собеседования, а из-за сына. Я еще никогда так надолго не оставляла его с чужим человеком. Даже из ясель забирала до дневного сна. Именно потому что Макс не спит днем, а своими выкрутасами он мешал отдыхать другим детям.

На такой волне переживаний и проходит вся поездка, а потом и собеседование. К сожалению, я не подошла на эту работу, потому что Татьяне нужна не горничная, а экономка с проживанием. Для нее в огромной двухуровневой квартире выделена небольшая комната. Не будь у меня сына, я бы с радостью приступила к такой работе уже завтра. Особенно учитывая размер зарплаты. Но, к сожалению, детей Татьяна на своей территории не приемлет. Ее муж – музыкант – к ним относится крайне отрицательно.

Набрав в очередной раз Светлану, убеждаюсь, что у них все хорошо. Они все еще гуляют на улице. Но она говорит, что Макс уже немного уставший, так что она решила погулять еще минут пятнадцать, после чего вести его домой и попытаться уложить на дневной сон.

Поблагодарив няню, отключаюсь и иду вдоль длинной витрины торгового центра к трамвайной остановке. Глазею на красивую одежду за идеально начищенным стеклом. И да, позволяю себе немножко помечтать о том, что в какой-нибудь другой жизни я могла бы одеваться в таких магазинах. Ходить в красивой одежде, на высоких каблуках. А мои вечно заплетенные для удобства в косу волосы были бы распущены и красиво подстрижены каким-нибудь именитым мастером.

Двигаясь так, я не замечаю стоящую передо мной фигуру. А, когда перевожу на мужчину взгляд, не успеваю затормозить и врезаюсь в мощную грудь Юдина.

– Антонина, – произносит он с кривой ухмылкой, от которой у меня по коже проходит дрожь.

– Здравствуйте, Святослав Михайлович, – тихо отзываюсь я.

– Ты замечталась, – констатирует Юдин, хмыкнув, и переводит взгляд на витрину.

Я пытаюсь сделать шаг назад, но он перехватывает меня за талию и впечатывает назад в свое тело. Я слабовольно позволяю себе сделать вдох поглубже, чтобы насытить легкие его особенным запахом. Аромат туалетной воды Юдина проникает в мои ноздри и щекочет их, пробуждая глупых бабочек в животе.