А тут ещё и я на помощь призракам явился и заковал всех шестерых в капканы.

— Сдавайтесь, — подошёл я к тому, кто верховодил этой группкой. Парень, считай, нашего с Олегом возраста, ну, может, чуть старше. Смуглый, с появившейся лысиной, что странно для его возраста.

— Нет! — твёрдо ответил он.

— Вы проиграли, — спокойно проговорил я, глядя в его карие глаза. — Но сражались достойно. Признай поражение, и я пощажу вас.

— Нет! — стоял на своём парень.

— НЕТ! — остальные рявкнули в ответ то же самое.

Я аж удивился, глядя на этих молодчиков.

— Парни, что с вами? — выдал я. — Другие в ужасе бежали, а вы бились до конца. А теперь ещё и упрямитесь.

— Мы должны были защитить это место! И мы будем защищать его до последней капли крови! — выкрикнул главный и попытался вырваться.

Разумеется, ничего у него не вышло.

— Вы так преданы Хорькиным? — продолжил я удивляться. — Вы тратите свою преданность не на тех людей. Плюньте на них и идёмте ко мне!

— Нет! — как заведённый повторял одно и то же лидер.

Я тяжело вздохнул и сменил тактику.

— Я уважаю тебя как воина и командира. Как твоё имя, воин?

— Марат Зарюхин, — прорычал он.

— А моё — Максим Белозеров. Скажи, Марат… Только без обид. Откуда такая преданность Хорькиным?

— Неважно, что делает тот, кому ты дал клятву. Важно, чтобы клятва твоя была исполнена! — с вызовом произнёс Марат.

— Достойная позиция, — почесал я затылок. — И что, хорошо платят Хорькины?

Он ничего не ответил.

— И о родственниках позаботятся?

И снова молчание.

— Не позаботятся, — хмыкнул я, так и не дождавшись ответа.

— Позаботятся! Так обещали! Так написано в контракте! — выпалил один из товарищей Марата.

Я задумался. В самом деле любопытный отрядик. Готовы биться за господина, не щадя живота своего, уверенные, что тыл прикрыт. Но Хорькины… что-то я сомневаюсь, что они долго будут выплачивать пенсии семьям погибших гвардейцев. Да я вообще не уверен, что после сегодняшнего дня этот род долго просуществует.

— Короче, я вас понял, — изрёк я. — Но ты, Маратка, должен как лидер думать не только о тех, кто остался дома, но и о тех, кем командуешь. Я предложил вам сдаться и сохранить жизни… А ты, что? Эх… Отказываетесь сдаваться?!

— Отказываемся!

— А от клятвы Хорькиным отказываетесь?

— Не отказываемся!

Млять, какие упёртые…

Но рука у меня не поднимается их прикончить.

— Стало быть, будете верны Хорькиным, пока те не освободят вас от клятвы? — сформулировал я вопрос на засыпку.

Ребята и в самом деле засыпались. Задумались. Не спешили отвечать.

— Да, — наконец-то изрёк Марат.

Я не удержался и торжествующе улыбнулся.

— Я вас услышал, парни, — проговорил я и рванул вперёд.