— Вам приятно? — мурлычет в ухо женский голос.

Тонкие пальчики пробегаются по моему затылку и спускаются к плечам, доставляя невероятное удовольствие.

— Да. Спасибо, Рита, но, думаю, с меня хватит.

Я пытаюсь сесть, но руки незнакомки мягко и в то же время настойчиво возвращают меня обратно. Скользят под ворот халата и наглаживают грудь. Ногти нарочно царапают соски, и я вздрагиваю, хватая девчонку за запястья.

— Тихо, Максим… — слышится томный шёпот у виска, от которого по коже бегут мурашки. — У вас напряжены мышцы шеи… плеч и спины. Расслабьтесь, я помогу вам избавиться от зажимов.

— Ладно, — говорю я хрипло, прочищая горло.

Покайфую минут десять и свалю домой."

"Хочу, чтобы девочка помассировала мне стопы. В них столько чувствительных точек, что я готов кончить только от этого. От чудодейственного массажа ног.

— Князь, тебе какая больше нравится? Брюнетка или блондинка? — напоминает о себе Руднев.

— Ты о ком? — спрашиваю я со стоном. Пальцы массажистки снова творят чудеса. Она так умело массирует мою шею, что головная боль, вызванная дымом кальяна, постепенно отпускает.

— Я о танцовщицах.

— М? — говорю я, лениво приоткрыв один глаз и посмотрев на Давида. — Да мне по хрену. Можешь разделить их со Стасом.

— Уверен?

— Абсолютно.

— Макс, в этой бане два массажных кабинета. Один из них занят Валевским, второй пока ещё пуст. Может, свалите туда? Ритуль, покажи-ка ты ему, как делается массаж тестикул.

— Я, пожалуй, схожу за вискарем, — озвучивает Стас и выходит из комнаты.

Девушка послушно убирает с моего затылка руки и огибает диван. Опускается передо мной на колени. Садится между моих разведённых ног. Её ладони проникают под полы моего халата и медленно движутся вверх по расслабленным бёдрам.

Пах тяжелеет. Я чувствую, как усиливается моё возбуждение, и кровь приливает к члену с новой убойной силой. В затылок прилетает волна кипятка.

Откидываю голову на спинку дивана и слегка съезжаю к краю, медленно опускаю веки. Схожу с ума. Перед глазами снова плывёт. Мелькают фигуры калейдоскопа. Проносится в голове весь гребаный, тяжелый день. А за ним, как вишенка на торте, всплывает размытый образ Иванны.

Не могу решить: злюсь я на неё или хочу, чтобы меня трогали её нежные руки.

«Ваня…» — мысленно зову.

Она смотрит на меня в упор и что-то тихо шепчет, касается своими губами моих, и я непроизвольно сглатываю, облизывая пересохшие губы. Дыхание учащается.

Её взгляд пронзительный, полон тоски и нежности, он настолько доверчив и раним, что возникает желание сию же секунду застрелиться.

Блядь, Макс…

Блядь…

Сука, я собой ни хуя не горжусь…

Нет, маленькая, в этом ты не права.

Так хреново, как сейчас, мне никогда не было.

Растерев лицо ладонями, распахиваю уставшие глаза.