Мы с тетей смотрим друг на друга в застывшем немом напряжении.

В груди колотится сердце. В ушах набатом грохочет пульс.

Пусть тетя и осталась бесплодной, но она жива, она нашла себя в работе, она помогает детям рождаться на свет, а матери Макса больше нет. Я родов боюсь, как огня. И хочу, чтобы он об этом знал. Хочу его увидеть. Пусть и в последний раз. Хочу с ним поговорить. Ещё раз вдохнуть запах любимого мужчины. Заглянуть в темные, как ночь глаза, и утонуть в них. Если я этого не сделаю, то умру.

— Не рви мне душу, теть Лар… — жалобно прошу. — Не добивай меня. Просто пойми… Большего от тебя я не требую.

— Ты безумная, — выдыхает тетя, растирая слезы ладонями. — Лезешь в клетку к зверю. Пожарские не умеют любить. Ни их отец, ни сыновья. Не пощадит он тебя… Господи, как донести до твоего охмуренного разума то, чего ты не видишь? Как ещё объяснить, когда ты под влиянием этой чертовой химии?

— Скоро такси подъедет. Обещаю, я поговорю с ним и сразу же домой, — сказав это, хватаюсь за дверную ручку.

— Я поеду с тобой! — вдогонку кричит тетя.

— Нет! Не нужно. Я сама. Прости.

— У Пожарского свадьба на носу. Невеста ждет его ребёнка. Что в твоей голове, Ива? Мне казалось, ты рассудительная девочка. Но пока не наступишь трижды на одни и те же грабли, не возьмёшь в толк. Думаешь, ради тебя Максим откажется от дочери депутата?

— Илья тоже имеет право знать.

— Илье самому нянька нужна! А тебе силы, чтобы родить здоровое дитя!

— Прости, — всхлипнув, я сбегаю, захлопывая дверь.

По пути дрожащими пальцами набираю номер Максима. С первым раздавшимся гудком мое сердце лопается и падает камнем куда-то вниз. А потом эти звуки кажутся длинными и нескончаемыми. Невыносимо давящими. Тянутся и тянутся один за другим. Лезвием по сердцу режут. Душу из груди по кускам вытаскивают. Задыхаюсь, не сдерживая слез.

Почему он не берет трубку?

Почему?

Зачем оставил мне свой личный номер?

Уверена, он видит, что я звоню.

Злится? Всё ещё на меня злится?

В какой-то момент я мысленно соглашаюсь на все его условия. Может быть, роль содержанки не так уж плоха? Макс, пожалуйста, ответь мне. Ответь…

— Слушаю, — раздавшийся в трубке знакомый голос молнией врезается в уши. Спотыкаюсь на последней ступени и со всей дури приземляюсь коленными чашечками на асфальт. Из груди вырывается истошный сдавленный стон.

«Господи…» — зажимаю ладонью рот, чтобы не издавать лишних звуков. Дышу носом. Слёзы льются градом на пол. Боль настолько острая и пронзительная, что темнеет от неё в глазах. Кажется, коленки разбила…

Глава 2

Ива

— Дочка, тебе помочь? — раздается над головой чей-то голос.

Поднимаю заплаканное лицо и встречаюсь с сочувственным взглядом случайного прохожего.

Мужчина средних лет сразу же порывается оказать мне помощь.