— Аборт… Конечно же аборт… Иного выхода не существует.

Она кривит насмешливо губы, тем самым вынуждает меня почувствовать себя идиотом.

— Я такая наивная дура… Как же я сразу не догадалась о столь простом решении проблемы. Макс?.. — вздыхает, глядя снизу вверх немного затравленным взглядом. — Что, если он твой? Даже если вероятность ровна одному проценту? Что тогда?

Глава 13

Ива

Невероятно…

Тётя Лара была права. Макс — истинный сын своего отца. И он действительно не ангел.

Он монстр во всех своих проявлениях.

Бессердечный Монстр!

На что я надеялась, набирая его номер?

— Мой? — Пожарский застывает, словно статуя.

Взгляд темно-карих глаз становится тяжелым и нечитаемым. Он смотрит так, словно в душу им ныряет. Ничего обнадеживающего, теплого, светлого не транслируется. Там только холод. Холод и полное недоверие.

Поежившись, я начинаю жалеть, что пренебрегла советом тети.

И как теперь быть?

Он меня не отпустит и, судя по всему, не передумает. Вряд ли…

— Скажи мне, эту беременность ты специально спланировала? — добивает очередным болезненным вопросом."

"— Я? — горло зажимает спазм. — Разве не мужчина должен отдавать предпочтение барьерному методу контрацепции? Или может быть я просила кого-то из вас сделать мне ребенка? Но если так уж случилось, то почему ты считаешь его проблемой? Ребёнок — это лишь временные трудности. Я ничего у Пожарских не прошу. Усыновлять его не нужно. Признавать наследником тоже не нужно! Тебе ли не знать, что иногда любви матери бывает более, чем достаточно… — бью по больной точке, поскольку Макс рос без отца. Тот бросил его в пользу Ильи, променяв одну семью на другую.

— Ива… Ты… бл… — задохнувшись возмущением, Макс сглатывает и плотно сцепляет челюсти.

Его глаза наливаются яростью, становятся красными, как у быка. Прожигают меня насквозь.

Да, я тоже умею больно бить. В самое сердце. Так, чтобы душа всмятку. Мать для него — это святое и очень болезненное…

— Какая? — не теряю возможности постоять за себя и установить хоть какие-то личные границы. Чтобы Макс оценил меня по достоинству, потому что я не заслужила всего этого дерьма! — Скажи, какая я для тебя? Давай же, скажи! — толкаю на нервах его в грудь. — Из-за того, что мы переспали, ты видишь во мне только шлюху? Я недостойна стать матерью? Нет, я не горю желанием становиться ею! Правда. Но ребёнок уже есть! — кричу ему в лицо, срывая горло до хрипа. — Есть! Слышишь?! Его не отмотаешь назад, как пленку. Если бы в тот вечер я не осталась с тобой и мы не трахнулись, для тебя я была бы святой?

— Хватит! — рявкает Макс.

Напряжение в воздухе мгновенно усиливается. По спине пробегает неприятная дрожь. Ощущая пятой точкой неладное, я вся горю.