— Я же могу быть боевым магом?

— Конечно можешь, — согласилась с ней мать. — С этой точки зрения у тебя всегда есть две дороги. Вот у мужчин, — Горислава развела руками и улыбнулась, — есть только одна дорога, и выбора нет. А тебе нужно хорошо подумать не только над тем, чего ты хочешь прямо сейчас, а над тем, как ты видишь своё будущее. И не только на ближайшие пять-десять лет, а над перспективой на пятьдесят, семьдесят, сто, сто пятьдесят, даже двести лет. Понимаешь? И эта перспектива у мужчин и у женщин разная.

— Я не совсем понимаю, — проговорила Ада, глядя на мать, — что ты имеешь в виду?

— Я тебе тогда проще скажу, — ответила ей мать.

— Ты можешь пойти либо по моему пути, либо по пути отца. Если ты идёшь по пути отца, то заканчиваешь академию вместе с Витей.

Она показала на меня.

— Ты становишься военнообязанной и служишь на Стене как кадровый военный. После замужества, и в случае рождения детей, ты, естественно, получаешь отпуск по уходу за детьми, но по истечении их пяти-, шестилетнего возраста, когда их передают на руки воспитателям и в соответствующие детские учреждения, ты продолжаешь служить дальше. На пенсию ты, извини, не выходишь.

Точно так же с супругом или без, но ты служишь. И это твоя работа до конца твоей жизни, точнее, до момента смерти.

— Брр, — Аду передёрнуло. — Как ты невкусно всё это рассказываешь.

— Но есть второй вариант, — проговорила Горислава. — И это мой вариант. Если ты в курсе, то по силе я ненамного слабее твоего отца. И пусть сила родовичей не такая, как у тохаров или у аристократов, но я по силе вполне смогу сравниться с твоим отцом. А рядом со своим капищем я местами могу использовать такие заклинания, которые ему вообще недоступны.

Имея такую силу в запасе, скажу тебе честно: я могла бы отучиться в любой боевой академии и также вместе с отцом, вместе с Димкой стоять плечом к плечу и воевать против демонов.

Дед внимательно смотрел на нас, но в этом месте монолога матери усмехнулся. Видимо, представил себе изумлённые рыла демонов.

— Но в этом варианте мы исключаем один немаловажный аспект, и этот аспект — дети. От любимого мужчины, твоего отца, которого я очень люблю. Ты сама видишь, какая у нас семья, какая атмосфера. И при всём том, если бы я служила с ним одинаково, на равных, мы бы были кадровыми военными, военнообязанными.

И в случае прорыва мы должны были бы явиться на Стену оба, а дети оставались бы практически сами по себе. Да, их защищали бы слуги, преподаватели, в нашем случае тот же Аркви стал бы грудью на вашу защиту. Но ты представляешь себе такую ситуацию, когда вы здесь одни, мы отражаем атаку где-то там на Стене, а демоны вдруг прорываются в город?

После этих слов моей матери повисла тишина. Ада только переводила взгляд с меня на мать, на деда и хлопала ресницами.