Больше всего это место было похоже на работный дом.

Все воспитанницы, которых мы видели, были одеты совершенно одинаково — в чёрных одеяниях с белыми передничками. Никакой косметики, никаких украшений — ничего. Все выглядели практически одинаково, словно под одну гребёнку. Мне, честно говоря, стало не по себе. Я глянул на Аду и понял, что она вообще побелела и сейчас больше всего желает оказаться где-нибудь подальше от этого места.

Но больше всего опечалил и Аду, и даже мою мать тот факт, что на всех, абсолютно на всех воспитанницах Института благородных девиц были надеты блокираторы магии.

Затем нас ввели в главный корпус, и мы пошли по гулкому коридору, между колонн и портретов предыдущих директоров заведения. Тут было достаточно темно и настолько гнетуще, что даже под башней с Никсим и детками я не чувствовал себя настолько неуютно.

Мария Павловна, директор института благородных девиц, была женщиной немного странной. С одной стороны, она разговаривала учтиво и поздоровалась приветливо, но с другой стороны, в ней чувствовалась какая-то то ли брезгливость, то ли нежелание с нами общаться. Не знаю, возможно, это снова была реакция на меня.

Но всё достаточно быстро изменилось.

— Вы знаете, Мария Павловна, — проговорила моя мать, когда мы остались в кабинете вчетвером, — в конце лета Её Императорское Величество Екатерина Алексеевна лично направляла мою дочь на обучение к вам в институт. Это было ещё до начала учебного года. У девочки теперь проснулась магия, и нам нужно выбирать: либо она будет обучаться в академии, куда, к слову сказать, успешно сдала экзамены…

Тут мать кинула на Аду такой взгляд, словно была недовольна этим обстоятельством. И даже я не смог бы сказать, что этот взгляд был неискренним, а лишь игрой Гориславы на публику.

— Либо её всё-таки перенаправлять в институт благородных девиц к вам, где, согласитесь, более приличествует юным девушкам находиться, чем среди боевиков, да? — она кивнула директрисе. — У них же достаточно развязные нравы. Мало ли что может случиться.

— Вы правы, милочка, вы так правы, — проговорила Мария Павловна. — Девушке надлежит воспитываться только среди девушек. Никаких мальчиков рядом быть не должно.

Она бросила на меня косой взгляд.

— Ну, разве что родные братья. Однако это… — на её лице промелькнула мимолётная гримаса, адресованная мне, после чего она снова обернулась к матери. — Но вы не представляете, как у нас всё прекрасно! У нас, во-первых, шикарное образование. У нас лучшие преподаватели в империи. Девочки учатся вести хозяйство, заботиться о собственном доме, управлять имениями и прочим. Они учатся вести себя с мужьями. После нашего института они точно знают, как нужно заботиться о мужчине, о собственном муже.