Затем решительно подошёл к стоящей на коленях и склонённой к камню девушке, развернулся и загородил её своей спиной.

— Убивать, — сказал он, — кого бы то ни было, нужно только за то, что он сделал. Неважно, человек, демон, полукровка, а не за то, что вы думаете, что он может сделать. Любую судьбу в этом и в других мирах можно повернуть вспять, даже если вы считаете, что сделать этого нельзя. Мой друг доказывал это, и не раз. Мой друг Виктор фон Аден общался и с людьми, и с демонами только так, как они того заслуживали, как они вели себя с ним. На предательство он отвечал силой, на верность — дружбой.

Костя замолчал, но лишь для того, чтобы набрать воздух в грудь.

— Я не буду никого убивать только за то, что в нём есть какая-то там кровь, чья-то «не та». В конце концов, во мне тоже течёт чья-то «не та» кровь. Я такой же полукровка, как и она. Но меня в том мире не убили. А вы хотите, чтобы я убил её в этом? Не дождётесь!

Костя занёс меч, оказавшийся в его руке, срубил путы с рук Мирославы, а затем одним движением срезал ошейник, который препятствовал её магическим способностям.

— Бери их под контроль, — сказал он, показывая на всю эту орду высших демонов.

— Мы уходим. Только не убивай никого. Возьми под контроль.

И как только он это сказал, его глаза открылись, и он увидел, что над ним стоят Тагай и Джузеппе Росси.

* * *"

"Джузеппе Росси, точнее демон Валак, который уже сроднился со своим итальянским именем, смотрел, как одновременно все его знакомые, с которыми он прибыл сюда, потеряли сознание. При этом он ни черта не понимал, что происходит. Пытался тормошить одного, другого, достал флягу с водой, налил водички на лицо фон Адену, но ничего не помогало.

Зрачки под веками молодых людей дёргались, как будто те видели какие-то картины в своём сознании. Более того, их руки и ноги дёргались, словно они что-то делали. И Росси решил, что это наведённые мороки.

А вот пауков Росси боялся, поэтому решил постепенно оттаскивать ребят из пещеры, потому что там, в темноте, сквозь которую даже его зрение не помогало ничего увидеть, что-то усиленно шуршало и шелестело, кто-то к ним явно приближался. Но, несмотря на то что он боялся, что его сожрут, бросать знакомых он не собирался, и дело было даже не в кровной клятве.

Дело было в том, что он знал сам, что такое предательство, и не хотел становиться таким же.

Пауков было много. Несмотря на это, они пока держались на некотором отдалении от всех четверых, а затем и вовсе отступили. А из темноты появилось довольно жуткое создание: наполовину женщина, наполовину паук с посохом, причём, очень древним, вершину которого увенчивал грубообработанный кристалл.

И сама женская часть, да и паучья, были больше похожи на скелет, нежели на плоть, наполненную жизнью.