По дороге нам встретилась всего лишь пара конных разъездов, патрулирующих выход из ущелья к капищу.

У меня зародилось некоторое беспокойство.

— Аркви, а ты не в курсе, почему стройка не идёт? — спросил я. — Может быть, что-то говорили?

— Честно говоря, ничего не могу сказать, — ответил старик. — Я из конюшни почти не выхожу. Хотя… ты знаешь, какие-то слухи до меня всё-таки доходили.

— Просто обычно прямой указ императрицы никто не игнорирует. Такого просто не бывает. Желающих занять всегда вакантные места каторжников на Стене обычно не находится. Здесь же… Либо это диверсия, либо саботаж, либо что-то пошло не так, — проговорил я.

— Ты знаешь, ходили слухи, — задумчиво ответил Аркви. — Говорили о временном переводе Кемизова куда-то. Уж не знаю, что к чему, но что слышал, то и передаю.

М-да, а ведь если демоны решат ударить снова по полуразрушенному валу пусть даже оставшимися пятью легионами, они могут добиться своего. Но, к счастью, пока этого не происходило. Хотя… Я же не вижу всей картины. Может, в горах или на границе с пустыней разведка дежурит. Мало ли… Нужно бы узнать у отца ситуацию.

Мы прошли около километра и нашли небольшую ровную площадку.

Здесь мне предстояло медитировать и пробовать различные методы взаимодействия с так называемыми «камнями». Нужно было понять, как с ними работать и извлекать из них информацию или хотя бы определить их предназначение.

То, что они древние, было очевидно. Другой вопрос: откуда они взялись и что собой представляют. Когда я впервые их увидел, что-то внутри подсказало: эти предметы важны. И только сейчас я начинал осознавать, насколько. А тогда просто забрал, не думая, повинуясь одной интуиции.

Разложив все пять камней перед собой, я глубоко вдохнул.

Все они были разные — по весу, фактуре, огранке. Некоторые даже излучали еле уловимое тепло.

— Послушай, Витя, — проговорил Аркви. — Может, начнём с обычной тренировки? Разгонишь кровь, мозг лучше заработает. Тогда сможешь понять, что делать с этими артефактами.

— Нет, — отказался я. — Обычную тренировку я и в академии проведу. А сейчас нужно понять самое главное: смогу ли я потом работать с этими камнями в столице?

Ведь если прямо сейчас что-нибудь случится и энергия вырвется — в радиусе двух-трёх сотен метров всё сгорит.

А в столице такой эксперимент может снести полквартала. И тогда придётся отвечать не только за последствия, но ещё и с Тайным сыском придётся объясняться. Где-нибудь в пыточных.

Я удобно уселся, закрыл глаза и начал сосредоточенно входить в состояние медитации. Ощущение полной расслабленности давалось мне достаточно легко, но полностью отрешиться от материального мира всегда было сложно.

Закрыв глаза, я почувствовал биение своего сердца, это был первый этап входа в отрешённое состояние.