— Просто расскажи, что помнишь, и всё.

— Хорошо, — сказала она с тяжёлым вздохом. — Я увидела, что вот эти большие демоны, которые наделены разумом не ниже нашего, обратили своё оружие друг против друга. Мне показалось, что это больше похоже на междоусобную войну. И вот у одного самого злого высшего демона я увидела на голове прозрачную корону, будто сделанную из стекла. Но мне показалось, что это какой-то магический артефакт.

— Мам, — проговорил я, глядя в её уставшие глаза, — а почему ты рассказываешь это мне, а не отцу? — И улыбнулся, показывая, что просто недоумеваю, но не сержусь.

— Потому что, — ответила она твёрдо, — на знамёнах и над башней была одна и та же руна. Она мелькала повсюду на доспехах некоторых высших демонов. И она же горела у тебя на груди, когда ты пришёл меня спасать.

Тут она поднялась на подушках и сверкнула взглядом:

— Сын, скажи мне, откуда у тебя демоническая руна на груди?

— Мам, — я посмотрел на неё и понял, что должен это сказать. — Если я открою тебе всю правду, тебе придётся всю жизнь носить артефакт защиты от менталистов.

— А ты почему не носишь? — удивилась мать.

— Ну, скажем так, — я вспомнил свою первую встречу с Тагаем.

— У меня защита стоит очень серьёзная — настолько, что сам автор этой защиты ещё не дорос, чтобы её повторить.

— Хорошо, — ответила мать, вздохнув. И я понял, что она очень сильно устала от нашего разговора.

— Давай тогда отложим эту беседу по крайней мере до того момента, как я не раздобуду амулет, — проговорила она. — Очень не хочу стать камнем, который спровоцирует лавину смертей нашей семьи. И не хочу, чтобы ты переживал это ещё раз. Никто не должен переживать гибель своих близких в таких обстоятельствах.

Затем посмотрела на меня и спросила:

— А что ты будешь делать с той информацией, которую я тебе дала? — спросила она.

— По совести, надо бы предупредить… — я снова вспомнил ту демоницу, вывалившуюся на меня из портала. — Но пока я не знаю, как это сделать. Буду думать.

Пожелав матери здоровья, я оставил её, чтобы она набиралась сил — может быть, поспала немного. Сам же пошёл на конюшню к Аркви.

* * *Старик встретил меня на пороге конюшни. Он стоял и, прищурившись, смотрел куда-то на небо, не на солнце, конечно, но примерно в ту сторону. Уж за чем он там наблюдал — за птицами или за чем-то ещё — не знаю.

Но когда я подошёл к нему на расстояние пяти метров, он сказал:

— Иди, тебя ждут. Я бы даже сказал заждались.

Я прошёл внутрь конюшни, и мне в руку тут же ткнулась морда Резвого. Я автоматически создал небольшое пламя и протянул угощение.

— Вкуснятина какая! — восхитился тот. — Ты бы почаще приходил кормить!

— Почаще… — задумчиво проговорил я. — Пока не могу… Но обязательно что-нибудь придумаю."

"— Придумай, придумай! — нетерпеливо проговорил Резвый.