* * *— Виктор, опять отлыниваешь от учёбы⁈ — притворно грозно прогрохотал дед Креслав, вваливаясь в палату, но, заметив в палате посторонних, стал серьёзным. — Мне как сказали, что ты в лазарете, думаю: ну всё, один за другим посыпались.

— Со мной всё в порядке, дед, — сказал я с улыбкой, протягивая руку для пожатия. — Просто упекли сюда, чтобы посмотреть, всё ли со мной в порядке. Кстати, познакомься, это мой друг Тихомир Добромыслов.

— Тихомир? — переспросил дед, присматриваясь к нему. Сцена показалась мне немного забавной: дед был просто огромен и широк в плечах, поэтому смотрел на моего друга чуть ли не свысока, словно на карлика.

— Тихомир Добромыслов, говоришь? Помню ваш клан, бывшие псковичи. Но давно уже ничего не слышал.

— Приятно познакомиться, — проговорил Тагай и тоже протянул руку, после чего обернулся ко мне:

— Я, наверное, пойду, добегу до Ады и скажу, что, если она хочет поговорить с дедом, пусть приходит.

— Давай-давай, — ответил я со смехом. — Может, и правда, захочет пообщаться, хотя я ставлю на то, что она увеличит скорость и побежит в противоположную сторону.

Тагай кивнул и ушёл.

Я понял, что он намеренно нашёл повод, чтобы оставить нас одних для приватного разговора.

Креслав взял стул, поставил его так, чтобы находиться напротив меня во время разговора. Потом недоверчиво посмотрел на этот небольшой для него предмет мебели и очень аккуратно присел. Затем глубоко выдохнул, будто с облегчением, и сказал:

— Горислава в себя пришла.

— Здорово, — ответил я, но сыграть удивление у меня не получилось. Поэтому он сразу прищурился и спросил:

— Ты знал?

Я кивнул, задумался, посмотрел в потолок палаты, а потом снова перевёл взгляд на Креслава.

— Чувствовал, — ответил я. — Примерно в этот момент мне самому стало плохо. Так что, думаю, у нас связь гораздо сильнее, чем мы раньше думали.

— Может быть, — согласился Креслав, оглядывая палату. — Но ты знаешь… всё это не прошло бесследно для твоей матери. Она очень сильно поседела. И первое, что она сказала, когда открыла глаза, просила позвать тебя. Поэтому я здесь. Её волю выполняю.

— А что она вообще рассказывала? — спросил я.

— Больше ничего, — покачал головой Креслав. — Вообще. Ни слова.

Совсем.

— Понятно, — ответил я.

А про себя подумал, что, наверное, она просто не хочет ни с кем делиться тем, что произошло. Возможно, даже не понимает, было ли это на самом деле, или просто привиделось. И я её понимал.

Нам с ней обязательно нужно будет поговорить, чтобы выяснить, насколько близки наши воспоминания и чувства.

— Хорошо. Как меня только отсюда выпустят, я сразу приеду.

— Ничего подобного, — махнул рукой Креслав, будто отметая все возможные оправдания. — Я договорился, тебя отсюда выпустят.