— Ну как, что, — я развёл руками. — Он же не один пойдёт. С девушкой, наверняка.

— Тише, тише, не спугните, — сквозь зубы проговорил Костя и начал метаться по комнате.

— Понятно, — сказал Тагай. — Тогда я, наверное, лучше пойду.

— Стоять! — проговорил я с улыбкой. — Оставайся с нами. Поможешь Косте шнурки гладить.

— А что их надо гладить? — встрепенулся Жердев.

— Да! Нет! — одновременно ответили мы с Тагаем и заржали."

"— Да ну вас! Вот я на вас посмотрю, когда с вами такое случится! — отмахнулся Костя и снова принялся бесцельно метаться по комнате.

— Вот видишь, — обратился я к Тагаю, — друг погибает, а ты свинтить собрался. Оставайся, хоть десяток комплиментов с ним разучи.

Тагай оценил картину «влюблённый полудемон на взводе» и остался.

— А ты с кем пойдёшь? — спросил я.

— С кем надо — с тем и пойду, — уклончиво ответил Тагай.

— Хорошо, — кивнул я. — Но надо же понимать, откуда этого «кого надо» забирать на наёмном экипаже. Пока пять из шести из академии. Только по твоей спутнице вопрос.

— Шесть из шести тогда, — внёс он ясность, но имени называть не стал.

Чуть позже ко мне заглянула Снежана. Парни тактично удалились, хотя Костя задержался, суетился возле своей формы до последнего.

— Ты в чём пойдёшь? — спросила девушка, глядя на меня.

— Я — курсант, — улыбнулся я ей. — У меня на случай выхода в свет всегда есть парадная форма.

Она чуть сморщила носик, но это была не гримаса недовольства, скорее каприз.

— Снежан, всё понимаю, для вас, барышень, вопрос одежды стоит острее, чем для нас. Но сама посуди, пока мы курсанты столичной академии, мы должны гордиться этим званием, а не стыдиться. К тому же я награждён медалью и именным кортиком из рук императрицы.

— Да, — проговорила Морозова, — согласна. Не подумала. Я-то предполагала надеть что-нибудь… со своим фамильным колоритом.

— Делай, как считаешь нужным, — ответил я. — На самом деле — главное, чтобы тебе было комфортно. Но, если ты решишь вырядиться как павлин, то предупреждаю, в нашей компании все будут в форме. Я, Тагай, Костя, мы пойдём в парадке.

— Ладно, — неожиданно легко ответила девушка, — тогда как-нибудь украшениями выделюсь.

— Это, вроде бы разрешено, — кивнул я.

— С формой, правда, не многое сочетается. Серьги, брошь… — будто сама с собой обсуждала Снежана. — Если у тебя будет медаль, то брошь мимо, а вот запонки… и серьги… Есть кое-что из фамильного…

— Ну вот и замечательно, — сказал я.

— Только смотри, — она ткнула указательным пальцем мне в грудь, — там на месте, поскольку мы будем вдвоём, мне в любом случае придётся познакомить тебя со своим дедом. Старик Ледобор будет просто в восторге от такой встречи, — добавила она и хихикнула.

И я понял, что её слова были скорее иронией, чем правдой.

— Без проблем, — согласился я.